– Морфинтан.
– Убийца на мгновение задумался, затем усмехнулся.
– Глупо с твоей стороны, торговец лошадьми. Ты действительно веришь, что Базел Кровавая Рука не догадался бы, что ты там был?

Худощавый мужчина кивнул, и нож прошелестел по коже, когда его извлекли. Фрэйденхелм отпрянул назад, застонав, когда обнажился сверкающий клинок.

– Ты дурак, - спокойно заметил главарь, - а мне дураки ни к чему. Твоя жадность предала нас, и твоя глупость позволила нашим целям начать какой-то план, чтобы ускользнуть от нас. Прощай, торговец лошадьми.

– Не-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-е-т!

Крик Фрэйденхелма перешел в бульканье, и маленькое тело рухнуло на солому, окутанное красным веером. Главарь уже повернулся к одному из остальных.

– Проверь ворота, Роспер. Проверь их все. В настоящее время их целью является Синдор - я уверен в этом. Но я думаю, что этот дурак сказал правду о том, что он слышал, так что, возможно, они выбрали косвенный путь. Хорошенько проверь восточные ворота; если они пошли в ту сторону, мы, возможно, сможем догнать их на большой дороге.

– Немедленно, Чернион.

– Остальные, соберите наших лошадей и все встречаемся на площади Гончаров. Оттуда мы можем ехать в любом направлении.

– Да, Чернион!
– хором ответили они.

– Проследите за этим. И спрячьте свои кожанки, пока мы не поедем верхом.

– Да, Чернион!

Они хлопнули кулаками по груди в знак принятия приказа и растворились в тумане. Бесчувственный носок обуви Черниона перевернул тело на спину, и убийца полез во внутренний карман за тяжелым кошельком. Золото сверкнуло, когда гильдмастер высыпал двести пятьдесят золотых кормаков на труп.

Чернион бросил кошелек и вытащил из ножен на запястье крошечный кинжал из чеканного серебра с навершием в виде ухмыляющейся головы смерти. Убийца вогнал его через кошелек в грязь, затем повернулся на каблуках, не оглядываясь.

Черниону дураки были ни к чему, но примеры - совсем другое дело. Братья-псы были бизнесменами, и если простое убийство не оплачивало счетов, то казни за неудачу создавали репутацию безжалостной непогрешимости.

Это стоило того, сколько кормаков было обещано Фрэйденхелму.

* * *

Два всадника и градани мчались по большой дороге.

Уши градани навострились, словно пытаясь уловить любой звук преследования из дуновения ветерка, когда он бежал с устойчивой, размашистой, неутомимой выносливостью Конокрадов. Колени лошадей окутал туман, так что всадники, казалось, плыли в море пара, который заканчивался у их стремян. Лунный свет время от времени пробивался сквозь облака, но они стали плотными; разрывов, достаточно больших для луны, стало немного, и они были очень редки, и моросил мелкий дождь.

Одна из вьючных лошадей споткнулась, но железная рука Базела удержала ее. Мерин пришел в себя, но он тяжело дышал, когда градани поднял его обратно. Очевидно, он все еще был готов бежать, но почти выдохся, а вторая вьючная лошадь была немногим лучше, хотя скакун и Глэмхэндро выглядели достаточно свежими.

– Нам придется дать им отдых, - сказал Базел так резко, что Кенходэн вздрогнул от удивления после нескольких часов безмолвия. Он взглянул на поникшего мерина и кивнул в знак согласия.

– Боюсь, ты прав.
– Венсит приподнялся в седле, чтобы вглядеться сквозь удручающий туман. Главная дорога была широкой и прочной, с твердым покрытием, когда она мчалась через вересковые пустоши, а по обеим сторонам тянулись полосы плотного дерна для всадников. Ночь окутала их пеплом, но рассвет был еще далек, и из-за мелких капель дождя многое было трудно разглядеть.

– Вон там, - сказал он наконец, указывая в темноту.
– Я вижу очертания каких-то деревьев. Мы можем укрыться там на час или около того.

Базел внимательно посмотрел в указанном направлении и хмыкнул, затем повел их сквозь дождливый туман более степенным шагом, сопровождаемый Венситом, вьючными лошадьми и Кенходэном. Рыжеволосый мужчина почувствовал беспокойство, почувствовав невидимую погоню, и его рука коснулась рукояти меча. Каждые несколько минут он оборачивался, чтобы осторожно оглянуться назад, но, по крайней мере, дующий ветерок благоприятствовал им. Он донес бы до них любой звук преследования и подтолкнул бы их собственный шум вперед...как он надеялся.