Утром дела могут выглядеть не лучше, - подумал он, - но, по крайней мере, несколько часов сна на сытый желудок позволят мне быть в лучшей форме, чтобы справиться с ними.

Он допил бокал вина, встал и, спотыкаясь, побрел в свою спальню.

VI

КЕВ "Дреднот",

риф Армагеддон

Мерлин Этроуз стоял на выбленках бизань-мачты, с восьми футах над ютом и вглядывался в темноту.

Ветер, как он и предсказывал, продолжал усиливаться, но на самом деле сейчас, похоже, он немного ослаб. Он дул "только" со скоростью примерно тридцать четыре мили в час, зато дождь лил еще сильнее, чем раньше. Даже его искусственные глаза не могли видеть очень далеко через почти сплошную стену дождя и брызг.

Жаль, - подумал он, - что ПИКА не оборудовался радаром. Наверное, - предположил он, - ставить в него достаточно мощные радиолокационные излучатели, чтобы справиться с такими условиями, было бы слишком вызывающе для прогулок среди высокотехнологичной цивилизации.

– Сова - субвокализировал он, спускаясь к палубе и держась за установленные штормовые лини.

– Да, лейтенант-коммандер?

– Мне нужно то изображение.

Ответа не последовало, и Мерлин скорчил гримасу.

– Начать показ ранее указанного изображения, - сказал он слегка раздраженно.

– Да, лейтенант-коммандер, - ИИ запустил воспроизведение, совсем не задетый его тоном, и в поле зрения ПИКА замигала подробная полупрозрачная схема.

В отличие от глаз Мерлина, сенсоры снарка были идеально приспособлены для проникновения через тьму бури, и Мерлин почувствовал невероятную волну облегчения, когда увидел значки всех тринадцати галеонов Кэйлеба. То, как простые смертные впередсмотрящие на борту любого из этих кораблей были способны заметить кормовые фонари и другие фонари, вывешенные на верхушках бизань-мачт, было больше, чем Мерлин был готов объяснить. Но так или иначе, они сделали это.

Теперь он должен был провести их в укрытые воды Крэг-Рич.

Он рассматривал схематичное изображение окружения. Было похоже, что "Дреднот" шел "почти" в правильном направлении, но "почти" было недостаточно.

– Сова, - субвокализировал он еще раз.

– Да, лейтенант-коммандер.

– Добавить к изображению текущий вектор ветра, вектор и проекцию курса "Дреднота" с постоянным обновлением.

– Да, лейтенант-коммандер.

Запрошенные стрелки и пунктир появились мгновенно, и Мерлин фыркнул. Затем он проделал свой путь через стремительно наклоняющийся, качающийся ют, перебирая руками по спасательным тросам, чтобы попасть туда, где Кэйлеб стоял вместе с капитаном Мэнтиром рядом с рулевыми. На штурвале их было двое и третий моряк стоял наготове, чтобы приложить свои усилия, если это окажется необходимо.

Мэнтир действительно должен был немного сам отдохнуть, - подумал Мерлин, - но флаг-капитан не мог даже подумать об этом. "Дреднот" был его кораблем. Несмотря ни на что, он отвечал за все, что происходило на нем, и теперь, после удовлетворения немедленных потребностей своих людей, он без сомнения неслышно молился здесь, чтобы его наследный принц оказался не таким сумасшедшим, как с первого взгляда.

Рот Мерлина скривился от этой мысли, но он мог быть несправедлив к капитану. То, что Кэйлеб уже совершил в этот день (конечно, со скромной помощью Мерлина), вселило в каждого человека на борту флагмана почти идолопоклонническую веру в морские инстинкты принца. Если бы он захотел плыть с ними прямо на прибрежную скалу в середине полуночной бури, они были готовы к этому. В то же время Мэнтир явно намеревался стоять прямо здесь и лично следить за процессом.

Самого Кэйлеба, казалось, совсем не заботили чьи-то возможные мнения о его психическом состоянии. Он широко расставил ноги, держась для равновесия за спасательный трос своим правым кулаком и накинув пончо из промасленной ткани поверх своей кирасы с кольчугой. Ветер трепал свободные края пончо, дождь и брызги слетали с края его шлема - как водопад, и свет от подсвеченной картушки компаса попадал снизу на его лицо. На этом лице прослеживалась усталость, и его скулы казались изможденными, вытисненными на плотной коже, но его рот был твердым и уверенным, и блеск в его карих глазах нельзя было объяснить одним светом нактоуза.

Он мог, - осознал Мерлин, - быть очень молодым человеком, но сейчас был именно тот момент, для которого он был рожден.

Кэйлеб заметил его, и Мерлин наклонился ближе, наполовину крича в его ухе.

– Мы идем слишком крутым бейдевиндом! Ветер отодвинулся на восток, и нам нужно взять на полтора румба к подветренной стороне!

Кэйлеб кивнул и Мерлин отошел туда, где, охраняя спину Кэйлеба даже здесь, стоял Арналд Фэлхан, наполовину освещенный блеском большого светового люка каюты.

Кэйлеб провел несколько минут, а затем нарочито склонился над картушкой, разглядывая компас. Он выпрямился и оглядел ряд едва видимых парусов, а затем застыл в очевидном раздумье на одну-две секунды, прежде чем повернуться к Мэнтиру. Возможно, никто не слышал, что он сказал флаг-капитану, но разговор длился всего минуту или около этого. Затем Мэнтир наклонился к своим рулевым.

– Поставьте курс юго-запад-запад!
– выкрикнул он сквозь грохот.

– Да, да, сэр!
– крикнул в ответ старший рулевой.
– Есть юго-запал-запад!