Свет только начинал просачиваться сквозь деревья, но его все еще было недостаточно, чтобы увидеть свою руку перед лицом, не говоря уже о том, чтобы отличить белую нить от черной. Весь марш из города был проделан в чернильной тьме, и только абсолютное безумие предотвратило полную катастрофу. В конце концов, боманы знали, что никто не будет настолько сумасшедшим, чтобы попробовать это, так зачем беспокоиться о том, чтобы устраивать засады вдоль маршрута? Теперь, с приближением рассвета, пехота была выстроена, чтобы вырвать кавалерию из ее ловушки. Если бы это было возможно.

– Перестрелка означает рассредоточение и медленное продвижение, - сказал диаспранец в ответ на вопрос.
– Переходите от укрытия к укрытию. Пытаетесь найти вражескую силу. Когда вы это сделаете, вы атакуете их с максимальной дистанции из укрытия. Вы пытаетесь замедлить их и выяснить, как они действуют, но вы не можете позволить им прижать вас к земле, иначе они убьют вас.

Майор Ни вздохнул.

– Как я и подозревал, вы знаете об этом гораздо больше, чем другие мои командиры рот. Поздравляю, вы только что вызвались добровольцем.

– Сэр, это не подразделение стрелков, - запротестовал диаспранец.
– Вы используете лесорубов в качестве стрелков. Или необученные силы. Это работа для... крутых парней и экспертов!

– Тем не менее, - сказал Ни с повелительным жестом.
– Выходите вперед.

* * *

Фейн поплелся обратно в свою новую роту, размышляя, как передать это слово дальше.

– Выпрямись, - сказал Пол.
– Не показывай им, что ты слизняк.

– Где ты это услышал?
– спросил Фейн. Это было больше слов, чем Пол обычно употреблял за неделю.

– От сержанта Джулиана, - был единственный ответ.

Фейн начал думать об этом. Как бы Джулиан справился с ситуацией? Ну, во-первых, сержант был бы тверд, как гвоздь. Никакие протесты не будут разрешены. Джулиан объяснял, что они собираются делать, таким образом, чтобы было ясно, что он в прошлом мастер этой техники... независимо от того, слышал он когда-либо об этом раньше в своей жизни или нет.

Фейн тренировался с Мартонским полком, так что он, в общем, знал, кто был лучшим стрелком. В роте "Дельта" было довольно много хороших бойцов, и это было важно для стрелков.

Прежде чем недавно повышенный лейтенант осознал это, он практически вошел в свой строй.

– Ладно, вы, дворовые птицы!
– рявкнул он.
– Нас определили как застрельщиков. И мы собираемся показать остальным этим говнюкам без мозгов, что это значит...!

* * *

Роджер только что сделал глоток воды из своей водяной сумки, когда стрелки бросились назад со своих сторожевых постов.

– Вот они идут!
– крикнул один из них, переваливаясь через наспех сооруженную стену.

Бывшие рабочие армии нового образца усердно трудились всю ночь, и укрепления были построены так хорошо, как никто другой не мог бы сделать за отведенное им время. Они состояли из неглубокой стены и траншеи за ручьем, все они были прикрыты тонкой линией пехотных пикетов. Большая часть кавалерии вернулась и выстраивалась в тылу, и как только При объявит, что они готовы, они направятся на фланги, чтобы усилить морскую пехоту.

Ящики с запасными боеприпасами и пайками с вьючных туромов были расставлены вдоль стены, были назначены посыльные, и большинство вьючных животных, включая непокорную Пэтти, были отправлены в тыл, вверх по дороге в сторону Синди, чтобы очистить боевую позицию.

Все, что оставалось делать, это сражаться.

– Капитан Панер, вас понял, - сказал Роджер в рацию значительно более непринужденно, чем он на самом деле чувствовал.
– Мы собираемся вступить в бой примерно с двумя-тремя тысячами вопящих варваров. Я, как обычно, соорудил много кирпичей без соломы. И позвольте мне еще раз сказать, каким невероятно веселым был весь этот тур по Мардуку. Мы действительно должны как-нибудь попробовать это снова.

Панер невольно усмехнулся, но в этом смешке прозвучали мрачные нотки.

– Просто прикончите их и сидите смирно, - сказал он, - потому что, похоже, у меня не будет никого, кого можно послать вам на некоторое время. Северный берег нагревается.

* * *

Один из стрелков остановился, поднял руку и сделал знак множества хороших парней. Затем он исправил это на плохих парней.

Кринди Фейн хмыкнул и жестом приказал рассредоточенной роте отойти влево. У морских пехотинцев был термин для движения, которое он хотел, но в данный момент он не мог придумать, что это было. Идея, однако, была ясна. Когда они открывали огонь, боманы знали, что на них нападают, и если стрелки атаковали прямо перед своими основными силами, боманы знали, где находятся их враги и где контратаковать. Но если застрельщики отойдут в сторону, боманы могут оказаться втянутыми в атаку в неправильном направлении.