Так и не оторвавшись от монитора.

– Вытащить и в туалет, – потребовала Тата.

Игорь отъехал в кресле от стола, поднялся и прошлёпал босыми ногами к её капсуле. Между прочим, по мытому полу. Зафиксировал крышку – чтобы ненароком не рухнула – склонился на ней и сделал официальное заявление:

– Маме позвонил.

Вытащил жену, встряхнул и потащил в ванную, ворча по-стариковски:

– Вечно с этой молодёжью одни проблемы. Учишь их, учишь – как об стенку горох.

– Ты ел?

– Откуда? Сам вылез полчаса назад. Даже не мылся. Сейчас всё вместе все вместе и организуем.

И таки организовал. Пока Тата, кряхтя и охая, разбиралась с подпиравшими организм проблемами, заботливый муж успел подогреть прямо в кастрюле остатки борща. Набросал на сервировочный столик всё, что подпало под руку в холодильнике. Прикатил несортированную гору продуктов в ванную и пустил воду.

– Начнём с первого, – опустился он в джакузи, поджав ноги. – На чьи колени ставить кастрюлю?

– Где ты был весь день? – перегнувшись через край ванны, сурово поинтересовалась брошенная женщина.

И достала подставку под таз. Установила её на краях, проверила на прочность залегания и приказала:

– Ставь. Чур, мне половник. Ложкой оттуда ничего не вычерпать.

– Пожалуйста, – поделили между ними все два имевшихся в доме половника: – По очереди?

– Я первая, – буркнула Тата.

Зачерпнула борща, подула и повторила вопрос:

– Где ты прятался? Трус несчастный. Почему вокруг меня весь день чужие рожи?

– Я дрался! – возмутился Игорь, зачерпнув из кастрюли.

И громко с хлюпаньем втянул бульон.

– Иго, осторожней.

– Получу ожоги и сдохну, – пригрозил он. – Будешь знать.

– Я знаю, – кивнула Тата и отхлебнула благословенной позавчерашней пищи.

– Чёрт! Борщ остыл, – возмутился организатор семейного ужина.

– Остыл.

– Чего тогда дуешь?

– Дуется, вот и дую.

– Ты на пальме?

– Я в ванне.

– Рус сказал, что ты должна дойти до детишек своими ногами? Телепорт исключён.

– Сказал, – тяжко вздохнула истерзанная постапокалипсисом женщина.

– Кошка, ещё не поздно отказаться.

– Согласна. Но я не откажусь. У меня квест.

– А у меня открытие.

– Какое?

– Я тебя люблю.

– Немытую неудачницу? Знаешь, как мне гарпии наваляли?

– Знаю, – кивнул муж и полез в кастрюлю половником: – Сейчас поедим, и помою. Будешь мытой неудачницей. Хлебушка дать?

– И так хорошо. Мне с тобой всё хорошо, – вдруг вылезло из Таты нечто простенькое, но страшно важное.

– Я могу ещё лучше, – похвастался муж.

Перегнулся через край ванны, потянулся к столику, наподдал коленом по доске и опрокинул кастрюлю на жену. Кастрюлю она поймала, а борщ не смогла. Любовалась на алеющую воду вокруг себя и улыбалась:

– Иго, знаешь, а розовые деревья с коричневой листвой очень даже смотрятся.

– У тебя капустинка на соске.

– Надо выскрести это безобразие, – убрав доску на пол, поднялась Тата.

– Продолжим принимать ванну? – вылезая, деловито осведомился супруг. – Или ну её?

– Я вся уставшая, но жирная, – поелозив пальцем по животу, констатировала Тата.

– Значит, чистим ванну и продолжим. Ты там поклюй пока чего-нибудь. А я быстренько поменяю нам ванну.

Чистили её вместе. Если бы кто увидал сейчас эту картину, помер бы со смеху.

Управились быстро – в четыре-то руки. Запустили воду и залезли хотя бы задницы погреть – пока она до всего остального добираться будет. Тата завладела последней отыскавшейся банкой кукурузы и спросила:

– Твои, небось, надо мной ржут?

Он заграбастал последнюю котлету, откусил половину, прожевал и пожал плечами:

– Ты всё равно не поверишь.

– А вдруг?

Игорь посерьёзнел. Зыркнул на жену исподлобья и нехотя проворчал:

– Ты понравилась Крысолову.

– И что? – забрасывая в рот по зёрнышку, уточнила Тата.

– А то, что от него без ума все наши тётки.

– Бывает.

– А он тебе?

– Не очень, – подумав, заключила Тата. – Рисуется много. Иго, так я дойду завтра до Города на горе? Эти ваши лемминги не помешают?