– И что же ты собрался мне рассказать? – Я всем своим видом, интонацией голоса старался передать иносу, что я не верю ни единому его слову. На самом же деле у меня имелось сильное желание допросить ренегата.

– Что ты знаешь о небожителях? – Игнаций неожиданно двинулся навстречу, словно меня не окружало аж пять тварей, одна из которых была третьего ранга.

– Стой там! – Я навёл на отступника ствол пистоля.

– Хорошо, не буду приближаться, – ответил противник и тут же нарушил слово, сделав шаг вперёд. – Так что, кроме историй от орденцев, ты знаешь о нас?

– Знаю, – неопределённо ответил я. – Всё? Если у тебя больше нет вопросов, можешь возвращаться туда, откуда пришёл. Иначе игуны разорвут тебя.

– Глупый мальчишка, – ответил Игнаций и вновь двинулся вперёд. – Эти животины не могут убить иноса. А если сделают это, то их тут же пустят на убой вместе с хозяевами. Потому что те не уследили за своими питомцами.

– Стой! Иначе выстрелю! – Я добавил в голос изрядную долю истерических ноток, словно боюсь врага до ужаса.

– Давай, стреляй! Моя защита выдержит десять таких выстрелов. Дай мне повод убить те… Какого хаоса? – В голосе отступника прозвучало удивление. Кухря, шагнув вперёд, перегородил иносу путь. – Животина, пошла прочь!

Игун даже не шелохнулся на крик предателя. И я прекрасно понимал его. Стоит иносу атаковать зверя, и все собратья разорвут врага на части. Вот только Игнаций тоже понимал это. И потому внезапно исчез. Тут же взвыло чувство опасности, причём гораздо сильнее, чем две-три минуты назад. Что ж, птичка сама залетела в клетку.

– Никто не догадается, что ты заражён теникой, – раздалось справа от меня. Плечо словно попало в стальные тиски, и из моей руки тут же вырвали огнестрел. – Отдай игрушку человеку, который тебе в отцы годится, чтобы не наделать глупостей.

– Не просто годится, – поправил я противника, продолжая накачивать стихией воды малое ядро. – Ты и есть мой отец.

– Что? – В голосе Игнация прозвучала лёгкая растерянность. – Парень, а ты шут…

Договорить он не успел, а вернее, я ему не позволил. Перехватив руку отступника особым образом, я взял её в захват и следующим движением заломил таким образом, что здоровый сильный мужчина, вскрикнув, был вынужден грохнуться на колени. Моя правая ладонь сжалась на запястье иноса, а сам я, склонившись к его уху, прошептал:

– Это тебе привет от Фариды из семнадцатого посёлка.

Простейшая техника воды, всего лишь первого ранга, с расстояния вряд ли смогла бы пробить защиту бывшего орденца. Только Игнаций совершил одну непростительную ошибку – приблизился ко мне вплотную, позволив прикоснуться. Этого было достаточно, чтобы плетение, не почувствовав преграды, скользнуло внутрь тела противника. Мою ладонь обожгло сильной болью, но я уже привык, сроднился с подобными ощущениями.

Ренегат почувствовал, что происходит неладное, и попытался вырваться, игнорируя болевой захват. Пришлось, не церемонясь, ударить его в основание черепа. Охнув, противник обмяк и начал заваливаться на бок.

– Хр-рау! – рыкнул рядом со мной Кухря. Зверь Александра склонился над Игнацием, обнюхал его лицо и уставился на меня янтарными глазами: – Хр-рау?!

– И что потом делать с телом? – поинтересовался я, правильно поняв намёк игуна. Ящер ответил мне ударом когтистой лапы по земле. На почве остались глубокие борозды. – Закопать? А как же добыча полезной информации?

Для того чтобы связать иноса, мне понадобилось несколько минут. И ещё одна, чтобы привести бывшего орденца в чувство. Тот сначала решил притвориться, что по-прежнему в отключке, но удар ногой по пальцам, от чего те выгнуло в обратную сторону, быстро раскрыл обман.

– А-а-а! – взвыл Игнаций. – Ты что творишь, мелкий уродец! Убью гадёныша!

– Разве так разговаривают со своим сыном? – удивился я. – А где радость от встречи, а?

– Ты что несёшь, ненормальный? Какой сын? А-а-а! Да остановись ты, сумасшедший!

– Я смотрю, ты не дружишь с болью? – Не обращая внимания на крики пленного, наступил на его руку повторно.

Спустя час, может, чуть больше, ренегат сломался окончательно. Боль, полное игнорирование просьб и моё полубезумное поведение сделали своё дело – Игнаций решил, что попал в руки сумасшедшего. И выбрал верный стиль поведения – отвечать правду, какими бы странными не были мои вопросы. Я же старался удержаться на той грани, за которой отступнику станет ясно – никто не собирается оставлять его в живых. Жаль, что ренегат знал крайне мало…

– Хорошо, ещё два вопроса, – произнёс я, глядя на искажённое болью лицо пленного. Скоро рассвет, и я уже спросил обо всём, на что хватило моего воображения.

– Задавай, сумасшедший ублюдок, – устало произнёс отступник распухшими, покрытыми коркой запёкшейся крови губами.

– Что вы забыли в развалинах города?

– Сигнал, я же говорил уже. Не знаю, что это значит, я всего лишь мастер-сержант. Занимаюсь с рядовыми, получившими сознание, рассказываю о Либеро. – Последнее слово Игнаций произнёс с брезгливостью, словно сплюнул.