Шрифт:
— Стой… — шепчу ему в губы.
Нехотя отстраняется, пытается уловить что-то в моих глазах.
— Больно сделал? — тревожно.
— Нет! Просто… — мне жутко неловко. — Во мне нет ни нежности, ни женственности, ни страсти! — выпаливаю на одном выдохе.
— Это ты так думаешь… — улыбается.
И закрывает мне рот очередным поцелуем.
Это что-то "молчи, женщина", на вежливом?
Поняла, приняла. Молчу.
А вот он нежный. Губы приятные и ласковые. Спускаются ниже, на шею. Зажмуриваюсь.
И руки… Ни грамма пошлости. Все деликатно и тонко. Как будто я хрупкая и сахарная. И могу растаять. А я хочу растаять.
Его руки мягко скользят по моей спине, ныряют под маечку и накаляют мою кожу.
И меня уже тихонечко потрясывает. От предвкушения.
По разгоряченной от поцелуев коже шеи стекают холодные струйки воды с волос. Создавая резкий контраст и вызывая мурашки по всему телу. Огненная волна проносится от ног до головы.
Зарываюсь руками в волосы на его затылке, вырисовывая пальцами узоры.
Иногда выпуская коготки.
Его руки от поясницы скользят мне на живот, заставляя его сокращаться от острых ощущений. И выше. Выше…
Я плаваю на поверхности сладкой тягучей неги.
И я почти падаю в теплую и нежную бездну…
И где-то на задворках моего сознания, мелькает мысль "остановись".
Гоню ее прочь.
И полностью расслабляюсь и растворяюсь в этом моменте.
В объятиях… Любимого?
Да!
Любимого мужчины.
Глава 15. Вау-эффект
Слышу размеренное сопение.
Уснул.
Мой.
Даже не верится.
Мой… Смакуя это слово.
Не было у меня в жизни никого моего. Точнее, был, но я ошибалась на этот счет. Здесь, как-то по-другому.
Но и тут боюсь. А вдруг его бывшая вернется? У них сын.
Блин! И к Мишке прикипела. Хоть, и видела его всего ничего…
Коля…
Опять разглядываю. Даже любуюсь. Смущенно, прикусив губу. Как будто боюсь, что застукает. Один раз застукал уже.
От торшера света немного, но его лицо отчетливо вижу. Густые темно-медные волосы, идеально лежащая борода, словно, только что от барбера. Даже, завидно…
Ресницы немного подрагивают.
Такой открытый. Душа, как бы нараспашку. Я могу его видеть, чувствовать.
И мне захотелось понежничать. И я сейчас даже больше в этом нуждаюсь. Самой попробовать. Каково это. К кому-то проявлять ласку.
Невесомо касаюсь пальцами лба. Провожу по брови, описывая полукруг. Спускаюсь ниже. Скула, губы… мягкие, теплые, ласковые. Спускаюсь еще ниже. Массивная шея. Чувствую как бьется венка.
Плечо, предплечье, обвожу, едва касаясь, замысловатые узоры татуировки.
Просто смотрю. Как безмятежно спит.
Тихонечко разворачиваюсь, присаживаюсь на кровати, спуская ноги на прохладный пол.
— Куда?! — резко схватив меня за талию, тянет назад, заваливает на себя. Зацеловывает живот, грудь, шею.
Прикосновениями создает мурашки по всему телу. Остается только визжать, хохотать и вырываться!
— Щекотно! Ай… Обманщик!
Укладывает назад на кровать. Ложится рядом. Смотрим друг на друга. Носы почти соприкасаются.
Не могу восстановить дыхание. Смеюсь.
— Это все борода твоя… — с претензией, шутя.
— Хочешь, сбрею? — вполне серьезно.
— Нет! Не смей! — категорично заявляю. — Мне нравится…
— А с чего это, я обманщик? — выразительно поднимает бровь, ухмыляясь.
— А чего притворяешься спящим? — копирую его мимику.
— Я не притворялся. Я спал!
— Ага…
Смеемся, дурачимся.
Засыпаю с ощущением его губ на своем лице. И снится мне что-то очень милое и трогательное.
Щемит сердце. К чему?
Просыпаюсь от того, что что-то пыхтит мне в ухо. Вздрагиваю, открывая глаза. Понимание, где я, приходит не сразу.
Коля ровно и плавно дышит в ухо, напоминая горячие ощущения.
На тумбочке вибрирует будильник. Аккуратно тянусь, выключаю. Не хочу разбудить. Выбираюсь из-под Коли, заобнимал, тяжеленный.
Насаюсь по комнате, собираю вещи, на ходу одеваясь.
Я не из тех, кто утром будет готовить завтрак в постель. Я слиняю незаметно. А он пусть отдыхает. Устал, бедолага.
Нервно дергаюсь, от проворота ключа входной двери. Прислушиваюсь. Женский голос. И детский. Это же Мишка. И мама Коли. Капец.