— У Астахова она! Это я виноват! — разбито.

Мои самые страшные предположения подтвердились.

Вдыхаю поглубже, надеясь остановить бьющееся в истерике сердце.

Не помогает.

— Что вы сделали? — твердо спрашиваю. — И с чего вы взяли, что она, именно, у Астахова?

Извилины, наконец-то, начинают выполнять свои функции. Думать!

В свете последних событий, могу предположить, что Сандра может быть в полиции.

Эта мадам предупредила, что если выкинете что-нибудь — пожалеете.

Получается, прилетело откуда не ждали. Выкинул что-то отец. И, вполне, она могла ее задержать, как меня сегодня.

Хотя, почему ее? А не ее отца?

И что он такого мог сделать, что трус Астахов пошел на крайние меры?

— Поставил Астахову ультиматум… — обессиленно выдыхает. — А он решил перейти к действиям.

— В полицию надо сообщить. Он связывался с вами? Выкуп просил?

Мой мозг окончательно пришел в себя. Уже есть несколько идей.

— Какая полиция? Я сам…

Кто бы сомневался? А может майорше позвонить?

— Так… Есть мысли? Мне сейчас не помешают две светлые головы. Вы со мной?

Вопрос он задал чисто ради приличия, без возможности отказаться. Поэтому мы уже едем за машинами Летунова. Его и еще две с охраной.

Марк со мной. Каждый думает о своем. Молча.

Уже начинает светать. Раннее утро. Я опять не спал. Не до этого, в данный момент.

Пока Летунов на повышенных тонах разговаривает со своей службой безопасности, Ольга Владимировна разливает нам свежесваренный кофе. Взбодриться нам не помешает, я уже носом клюю. Она тихонько всхлипывает и глаза на мокром месте.

— Все будет хорошо… — сжав ее руку, успокаиваю.

Но что-то пошло не так, и она заходится еще больше в тихой истерике. Мои навыки психолога улетучились. Мне и самому не помешает психотерапия…

Да уж…

— Оля, перестань, пожалуйста… — вздыхает Александр Викторович. — С ней все в порядке… Иди поспи…

— Поспишь тут… — тяжело вздыхает, но вроде, успокаивается.

Обнимает и гладит ее по волосам.

Это так нежно и чутко.

Я бы тоже хотел так обнять Сандру, прошептать на ухо, что все будет хорошо. Что мы справимся со всем.

Но она не обычная девушка. Внутри у нее стержень и сила, покруче моих, как прискорбно бы это ни звучало. Она себя в обиду не даст. Уверен.

— А что случилось? Вы чего все здесь? И не спите… — неожиданно из соседней комнаты выплывает в махровом халате Линда.

Марк с ужасом в глазах колыхнулся на ее голос. Мы с ним переглянулись, безмолвно просит поддержки. Киваю незаметно.

Ей нельзя говорить. По словам Сандры, ее сестра та еще истеричка. А беременная истеричка вдвойне опасна. В первую очередь для себя и ребенка.

И родители не в курсе, насколько я помню.

Но Линда ничего не поняв, трет глаза и плюхается на диван рядом с Марком. Прикладывается ему на плечо.

— А где Санька? — сонно зевая.

— В больнице на обследовании… — отвечаю после недолгой паузы. — Нехорошо себя почувствовала…

— Опять сердце? — тут же просыпается и с тревогой оглядывает всех.

— Нет… — резко. — Просто голова закружилась…

— Может она беременна? — успокоившись, начинает строить версии.

А мне как-то не по себе стало. Обсуждать эту тему без Сандры, еще и при ее родителях.

— У меня было такое… — выдает Линда.

Округлив глаза, понимает, что сама проболталась.

— Что, такое? — спрашивает ее мама.

Сейчас все плохо соображают. А вот Александр Викторович сидит в расслабленной позе с невозмутимым выражением лица.

— Аааа… — и переводит взгляд на Марка, ищет там спасения.

Но Марк походу сам был не готов. Только сжимает ее руку сильнее.

А та виновато смотрит на отца.

— Ну, и? Когда вы собирались сказать? — с обидой в голосе произносит Александр Викторович.

Эти двое в небольшом шоке. Только Ольга Владимировна в непонятках.

— А что они должны сказать?

— А ты откуда знаешь? — вместо ответа матери, кидает предъявы отцу. — Следишь за нами?

— Да, за вами глаз да глаз нужен…

— Мам, он следит за нами… — жалобно.

— Саша, это правда?

— Конечно, правда… — без тени смущения. — А когда вы бы сказали? Когда уже родила? Всё жена, готовься стать бабушкой!

— Ой! Какая радость…

— Кто-то обещал мне, до свадьбы ни-ни… — прищурившись, смотрит на будущего зятя.