Шрифт:
Красавчики. Начиная ревновать?
Ну, не мог же Ганеша начать ей объяснять, что, издав книгу, он надеется выручить за эту, вот, светлую идею, что его внезапно осенила, гораздо больше, чем любая из них сможет ему заплатить, даже катаясь с ним по городу весь день?
А тем более – вечер. Своим телом. По пляжам и видовым площадкам.
Она тут же кинулась бы доказывать ему:
– Моё тело стоит гораздо больше!
Как уже не раз было.
Даже – за полчаса! Хотя бы потому, что сегодня ей просто некогда.
– Именно поэтому я и вызвала себе такси. А не таксиста, чтобы ублажать тебя весь день. А как же муж? Любовник? Нельзя же быть таким эгоистом? Я должна думать ещё и о других, а не только о тебе. – и, взъерошив ему волосы, выходила.
Из своих фантазий, недовольно хлопнув дверью его машины. За то, что он так и не дал ей осуществить задуманное «безобразие». Тут же прочитав это по её глазам.
Глазам, уже согласным заплатить ему даже за весь день. Хотя бы – за один вечер. Чтоб забыть с ним за эти полчаса обо всех на свете!
Глава10.Зараза
Как одна бесовка лет тридцати, что в один из вечеров подсела к нему в машину и завела ничего незначащий разговор. Хотя Ганеша сразу понял, что это уже довольно-таки опытный граммофон с очень сильной пружиной характера и острой иглой юмора, который охотно заводился. А затем ещё долго не мог остановится, громогласно смеясь над своими шутками.
И, посреди пути, неожиданно попросила отвезти на море.
– Хочу подышать немного свежим морским воздухом, – откровенно призналась та, – а то завтра опять на работу. А она меня уже так достала, что просто тошнит. Я только возле моря и могу от неё хоть немного отдохнуть.
– Но это встанет тебе дороже, – тут же предупредил Ганеша.
– Не переживай, я всё тебе оплачу. Если встанет! – подмигнула она и щедро подарила ему свою роскошную улыбку. В качестве аванса. Чтобы он понял, что ни так, так эдак эта его копейка к нему же и вернётся.
«Видимо, именно на это и намекая», – по дороге понял он. По её усмешкам.
Но как только он привез её на берег моря, незнакомка сразу же вышла из машины и прямо у него на глазах театрально раскинула руки навстречу ветру и заходящему на посадку солнцу.
Пурпурно-багряному, как обычно. Для сопел реактивных двигателей. Какие Ганеша часто видел в армии, пока шнырял по аэродромам во время командировки. Наблюдая по вечерам сколь задумчиво и неохотно они садятся.
Прожигая её и без того карие глаза этим впечатляющим светом, разливающимся по вычурно расслоенным кучевым облакам. Одним узким неровным, как юношеские усики, слоем зависнув над солнцем, а другим, более густым и насыщенным грузным свинцом «бороды» – под ним. Заставляя его разбитые этой «щетиной» лучи буквально продираться сквозь них навстречу к зрительнице своей светоносной короной. Окрашивая всё вокруг неё и прожигая свинцово-серые облака своими широкими полосами насыщено вязких багряных отсветов на краях облаков сквозь ослепительные просветы.
Лишь подчеркивая разницу их восприятия этого одного и того же, с виду, столь неохотно закатывающегося солнца, устроившего поглощающей его тьме финальную битву в облаках.
Затем она развернулась, продемонстрировав Ганеше солнце-ворот (расширяющиеся вверх лучи торчали у неё из-за спины, как воротник в стиле «Медичи») и грациозно направилась к машине. Как Королева, исполненная света и природного величия.
Которые она за эти пару минут унаследовала от природы, буквально вобрав в себя всю красоту и мощь грандиозного заката. И забравшись в машину на переднее сиденье, стала медленно её излучать, пуская ему восторженную от столь прекрасного вечера «пыль в глаза».
На что Ганеша, дав ей немного выговорится, лишь ответил:
– Да, я всё понимаю. Но меня этим уже не купишь.
– В смысле? – оглянулась та на свою «Эвридику» – больное самолюбие, задетое им за живое. – С чего это ты так решил? Я всегда добиваюсь, чего хочу. От меня ещё ни один колобок не убегал, – с улыбкой клацнула она зубами, изображая лису. – Знаешь, какое у меня прозвище? Зараза! Оксана-зараза! Слыхал такую песню? Даже те, кто об этом ещё не знает, в конце концов именно так меня и называют. Жалея только о том, что уже и сами не могут так просто от меня избавится. Как им казалось это вначале нашего общения. Я буквально заражаю и поражаю всех на своем пути! И тебе тоже придётся очень пожалеть о том, что ты посмел думать обо мне в подобном тоне, – залучилась она в улыбке, подобно вечернему солнцу прожигая его своими лучами страсти.
– Да, ты потрясающа! – подтвердил Ганеша с улыбкой, наглядно выражающей на своём лице её излучение. – Но чтобы меня действительно поразить, нужно иметь нечто большее. Я прежде всего воспринимаю тебя такой, какая ты есть на самом деле. И только потом уже – той, какой ты мне являешься, пытаясь уйти от своих внутренних противоречий и проблем. Которые буквально выпирают из тебя, подобно твоему шикарному бюсту.
– Ты через чур уж пессимистичен! Ты слишком много думаешь, а это очень вредно для мужского здоровья, – усмехнулась та. И намекая на «пол шестого», глянула на часы, демонстративно свесив кисть руки.