– Матёрых? – усмехнулась она презрительно.

– Ну, да. – вспомнил он Каллисто и Артемиду. – Ты просто их не знаешь.

– Зато я знаю, в чём заключается вся их «матерость».

– И – в чем же?

– Да ни в чем! – усмехнулась она.

– Как это? – оторопел Ганеша.

– Ну-у, они просто думали, что ты обычный парень. И с тобой можно немного поиграть.

– Поиграть?

– Ну, да.

– Во что?

– В свои женские игры.

– Что ещё за игры?

– Да ты и сам всё давно прекрасно знаешь, – отмахнулась та.

– Но вдруг я подразумеваю под этим нечто совсем другое? – попытался он её «дожать».

– Ой, да всё тут просто. Они думали, что ты – мышка, а они – кошки. А не наоборот, – улыбнулась она с высоты своего опыта. – Они ведь и не предполагали, что ты вооружен против них «Философией жизни».

– Вооружен? Ты серьезно?

– Ну, а кто, по-твоему, сильней? Обычный бес, каким бы сильным и умным он ни был, или вооруженный каким-то оружием?

– Каким, организационным?

– Да хоть палкой! Или пистолетом. Да, любым.

– Конечно, вооруженный! – туго понял он.

– Вот тебе и вся их «матерость», – усмехнулась она. Видя, что он завис, переосознавая свой потенциал.

– Нет, ты заблуждаешься, – улыбнулся Ганеша простодушно, – я обычный парень.

– Ага, обычный, – усмехнулась Оксана, видя, как легко он переключился на «простодыра». – Я не клюю на обычных парней. И меня ты уже не проведёшь. Он тоже притворялся со мной обычным парнем. Но оказывается, что этот психотип называется «Рубаха-парень». А он даже ещё мощнее, чем «Манипулятор», которого он во мне и обнаружил. И понял, что один «Манипулятор» не сможет победить другого «Манипулятора». А потом, когда я его раскусила, – усмехнулась она, – он вообще включил дурачка. Чтобы я расслабилась и начала считать, что это я уже тут им кручу, как хочу. А дурачок это вообще, оказывается, «Джокер», представляешь? Который бьёт любой психотип. Даже такого козырного туза, как «Манипулятор». Но я это уже потом узнала, – вздохнула она. – От другого парня.

– Когда рассказала ему свою историю? – сочувственно улыбнулся ей Ганеша.

– Был бы ты обычным парнем, я бы тебя сразу же раскусила, – с улыбкой клацнула она зубами. – Это самая лёгкая добыча. Но мне уже просто неинтересно с такими даже связываться. Хотя… Знаешь, я слышала от одного парня о «древних душах», которые когда-то всё это уже давным-давно узнали и освоили на практике. И теперь всё это срабатывает у них уже как бы само собой в соответствующей ситуации. Незаметно для них самих. Когда им это выгодно, разумеется, – усмехнулась Оксана. – Я же говорю, вы – как саранча. Пока нет добычи, вы как бы спите. Но он сказал, что для того чтобы начать это за собой отслеживать в этой жизни, нужно вначале достичь определенного уровня осознанности. И возможно, что ты его пока ещё не достиг. Предпочитая думать, что ты просто Хороший. «Рубаха-парень»! А я-то думала, чего это в тебе такого необычного? – пристально посмотрела Оксана ему в глаза. И Ганеша не смог не рассмеяться, пронзив её своими хитрющими глазами. – Но теперь с тобой всё понятно! – отшатнулась она.

– По-моему, ты меня сильно переоцениваешь.

– Нет. Это ты себя недооцениваешь. Я-то вижу.

– Да, ты права, – улыбнулся Ганеша, включаясь в игру. – Ведь за мной стоят парадоксы культуры, почти вся научная и философская мысль последнего тысячелетия. А – за ними? Их меркантильный холодный, абсолютно бездушный бытовой рассудок с жёсткой программой экономически-элитарного управления. И их одряхлевшие морально вздрагивающие по ночам плечи.

– Да, с такими, как ты, интересно, – глубоко вздохнула Оксана и снуло поёжилась, поводя озябшими плечами. – Но теперь я больше не хочу с тобой тут продолжать.

– Что продолжать?

– В том-то и дело, что уже – ничего. Вези меня домой.

– Всем нравиться моя откровенно выпуклая назад попка. А тебе она нравится? – обратила Диана его рассеянное внимание на свой зад уже в квартире.

– Даже больше, чем ты! – признался Ганеша, усмехнувшись в её красивое лицо. – Шучу. Но и она – тоже.

– Это – мой конёк! Тем более что я и сама люблю, когда бесы подкрадываются ко мне сзади со своими грязными намерениями.

– Так, давай-ка твой конёк слегка обкатаем, – улыбнулся Ганеша и притянул её к себе.

Что на фоне тонкой талии, за которой она откровенно следила, не позволяя себе ни жирного, ни сладкого, выглядела весьма эффектно. Вызывая обратный – не менее выпуклый – эффект у её парней в постели.

(Рекламный ролик)

– А ты мне понравился тем, что ты любишь солянку. Ещё в машине, – призналась она, когда он уже за-кончил (любоваться) на её выдающуюся попку.

– Да я её с детства не люблю!

– Да ты не понял. Солянкой мы называем то, что в других странах называют куни.

– А что, это можно не любить? Особенно – с девушкой, которая тебе откровенно нравится! – подчеркнул он. Её красоту.

– Ну, не все это любят. У меня уже был один парень, с которым я почти год не могла расстаться именно из-за солянки, – мечтательно улыбнулась Диана. – Он был чертовски уродлив, да, но делал её так умело, что я ему всё прощала. Каждый вечер. Пока Софья не стала меня в этом упрекать. И только из-за неё мне пришлось с ним порвать. Ведь это мешало ей брать меня с собой для съема симпатичных отдыхающих, и она очень злились на то, что я, из-за этого уродца, чуть ни выбыла из игры. Едва не пропустив «сезон охоты».