Вытаскивая тебя из Орбана, он снова материализовался в виде дерева, и… попал под свой же холод. Часть веток засохла, несколько корней погибло. Я заглядывала в его сознание: он постоянно борется с болью. При этом несмотря на то, что у него есть доступ к нашим конструктам-сборщикам, использовать общую синеву он стесняется.

— Чёрт знает что! — нахмурился я, — А эту, думаешь, возьмёт?

— Скажем, что добыли синеву специально для него. Строго объясним, что, поскольку его окружают близкие люди, то его здоровье теперь принадлежит не только ему. Ну и отругаем, чтоб больше так не делал. — высказала свой план Эт.

— Да ты у меня психолог! — похвалил я, — Но тогда, стоит отправить вора прямо сейчас: мало ли, вдруг придётся рвать когти? Нужно, чтобы этот улов у нас был в любом случае… Так, а теперь налево!

— Уже… — повернув за мной, Эт перешла на мыслешёпот, — конструкт уже караулит. Начнёт действовать при тревоге, либо через два часа. Заодно заберёт всю ману из накопителя рядом: пригодится в космосе.

— Ладно, потом… Смотри, мы приехали!

Показывающий дорогу конструкт-разведчик привёл нас в небольшой, по меркам этого дворца, зал. В центре, на возвышении, стояла, нет, даже не кровать — огромное ложе, с нависающим балдахином. Внутри, укрытый уголком одеяла ещё большего размера, спал будущий покойник.

Никогда не понимал таких здоровенных спальных мест. Ну ладно, два на два метра — просторно спать вдвоём. Даже три на два ещё могу понять. Но десять на десять — зачем? Куда столько? Какая-то гедонистическая патология! Или он здесь групповым сексом занимается с ротой стражи? Хгм…

— Спит! — удовлетворённо констатировала Эт.

— Дык утро скоро, самое время поспать! — хмыкнул я, — Так, значит, расстановка сил следующая: — повторил я наш план, — ты всё время мониторишь астрал. Твоя задача предупредить об опасности хотя бы за пару секунд.

Я устраиваю множественные короткие замыкания в этом его артефакте жизни и тихо кончаю его шипом. Дальше сваливаем. Готова?

— Да! — вернула она мне мысль, — А за линиями будущего я слежу с самого начала.

— Умница! — улыбнулся я и принялся воплощать задуманное.

Чтобы разработать метод дезинтеграции этого недоделанного (хотя почему недоделанного? — Самого натурального!) нациста, мы несколько раз устраивали его устранение. Размещая пяток Драко вокруг нашего клиента, я заставлял их в деталях запоминать движения каждой магической ниточки при его воскрешении.

Конечно, происходящее было выше моего понимания, по крайней мере, на данном этапе нашего магического развития, но с общей схемой разобрались.

Первое предположение оказалось верным: переселение Молора в новое тело — результат действия артефакта. Причём, что характерно, этот артефакт не содержал каких-либо признаков рун, и размещался в маленьком кристалле внутри сердца пациента: в левом желудочке, рядом с клапаном аорты.

Размышляя над таким расположением, мы пришли к выводу, что это сделано в расчёте на врагов, владеющих информацией о нём. Если, например, кто-то возьмёт Молора в плен, и попытается извлечь из него девайс, гарантирующий жизнь, то такие действия непременно приведут к смерти. Зарегистрировав такое событие, устройство сработает и найдёт тело нового реципиента. Причём дальность действия этого приборчика весьма высокая: однажды мы грохнули этого королька так, что на расстоянии более половины километра от него никого не было…

Потерпев очередное фиаско, я разозлился и вогнал огненно-ледяной шип прямо в его сердце, так, чтобы уничтожить и кристалл. Увы, это тоже не помогло: артефакт был защищён приблизительно так же, как врата или пирамиды. Изъять его с помощью конструктов тоже не получалось…

В общем, мой новый план состоял в том, чтобы расположить вокруг этого артефакта множество липких проводящих магических нитей, источников маны, синевы и черни. Поскольку после смерти клиента артефакт жизни начинает разворачивать огромное количество различных плетений непонятного назначения, то я решил попробовать всячески мешать этому процессу…

Операция прошла успешно: заключив будущего покойника в кокон нитей “Короткое замыкание”, я отплыл чуть в сторону и жахнул шипом ему в голову.

Что-то засветилось, замерцало, забулькало в магическом спектре, а потом… тихо угасло.

— Всё! Бобик сдох! — прошептал я.

— Как-то всё очень гладко прошло, — прокомментировала Эт, — но линии будущего показывают, что он действительно помер.

— Гляди, а кристалл-то сгорел! Будто фаербольчик в сердце взорвали! — посетовал я, — Жаль, я хотел забрать эту штукенцию для опытов. Эх… Ну ладно, зато со вскрытием не возиться.

— Хгм… Раз тут всё так тихо прошло, может, заглянем в сокровищницу? Не на рынке, так хоть там что-нибудь подберём.

— Погнали! — одобрил я новый план, не подозревая, что главные события этой ночи ещё впереди.

Заглянув в астрал, мы ещё раз убедились, что до самой середины дня никто не поднимет тревогу. Очень похоже, что при жизни Молор держал всю свою свиту в страхе, и без сильной нужды те боялись появляться ему на глаза. Утром, когда он не выйдет из своей гхм… спальни, охрана посчитает, что это не их дело и не предпримет никаких действий. Впрочем, нет, — предпримет: даже тех, кому назначены встречи, перестанут пускать во дворец, либо пустят, но предложат неопределённое время подождать.