Если бы в этом пространстве у меня было тело, меня бы точно начало мутить от собственной наглости. Я не с каким-то торгашом, желавшим выбить из меня денег побольше, говорил, и даже не с архимагом вроде Одуванчика. Я, сука, разговаривал с БОГОМ!

Однако, раз Ардиб мог читать мои мысли, то все эти слова он уже прочитал, просто не в такой конкретной форме. И мне оставалось только надеяться, что он, как бог истины, сделает скидку хотя бы на то, что я был с ним честен.

Несколько секунд в белоснежном пространстве царила гробовая тишина. И я уже приготовился к тому, что меня сейчас поразит небесное пламя, но в конце концов Ардиб всё-таки заговорил.

— Ещё ни один смертный не осмеливался разговаривать с нами так. Как минимум, тебе стоит поаплодировать за храбрость. Однако, подобное неуважение к нам… будь ситуация иной, мы бы не задумывались ни секунды, вынося тебе обвинительный приговор. К твоему счастью, ситуация в Хейхе действительно критическая. Край — это шрам на лике Хейхи от древней войны, случившейся задолго до нашего прихода в этот мир. Поэтому, к сожалению, у нас нет там власти, мы даже не можем заглянуть за Край. Однако мы уверены, что копящаяся там угроза страшнее, чем всё, с чем Хейха когда-либо сталкивалась. И, ты прав, хотя наш избранный ещё не погиб, он находится за Краем, и уже очень долго мы не можем ощутить его жизненную силу. То, что смогло одолеть его, сможет покорить Хейху, даже если мы лично снизойдём в мир. А потому нам и правда нужна твоя помощь.

— Неужели за Краем может быть что-то сильнее Вас?

— Нет, разумеется. Но, спускаясь в смертный мир, мы не можем использовать всю свою мощь. Так что рассчитывать можно только на смертного, который сможет стать сильнее неведомой угрозы. К счастью, можно быть уверенными, что разница между ней и Агуром не является критичной. В противном случае неведомый враг уже сам не смог бы считать смертным.

— И, что вы хотите поставить на меня, рассчитывая, что я смогу эту тварь одолеть?

— Не только на тебя. Как среди человечества, так и среди других рас есть те, кто, с некоторой помощью, сможет попытаться дать отпор неведомой угрозе. На данный момент мы даровали свои благословения десяти смертным. Ты — последний, с кем мы разговариваем, и самый слабый из всех. Однако благодаря стечению обстоятельств ты получил право удостоиться нашего внимания.

Прозвучало, надо сказать, довольно обидно. Всё равно как если бы другу нужно было помочь передвинуть диван, и он позвонил тебе самым последним, предварительно получив отказ от всех остальных.

С другой стороны, слова Ардиба означали, что я вошёл в число одиннадцати, скажем так, квази-избранных — самых перспективных представителей всех рас этого мира. К тому же то, что я стал последним в очереди, вполне могло быть обосновано моей силой. В конце концов, действительно, двигать диван сначала звали самых сильных, а к малохольному астматику обратились бы в самую последнюю очередь.

В любом случае, кидать богам претензии за такую чепуху я не собирался.

— Ну, я согласен поучаствовать в сражении с этой неведомой угрозой, всё равно собирался.

— Такое намерение похвально, но этого мало. Мы должны быть уверены, что дарованное нами благословение не будет использовано против нас или против Хейхи, а также что ты не отступишь в критический момент.

— Я должен дать клятву?

— Именно. Произнеси клятву верности, и мы даруем тебе благословение.

Я, уже готовый признать требования Ардиба вполне логичными и здравыми, запнулся о собственные мысли.

— Верности?

— Да. Поклянись в верности богам Хейхи — и получишь силу, которая тебе так необходима.

— Эм… нет, спасибо. Я готов поклясться в том, что Вы говорили: не отступать перед лицом угрозы и не оборачивать полученную силу против этого мира и Вас — это совершенно нормальные требования. Но в верности клясться я точно не буду.

— Мы думали, ты будешь благоразумнее, — несмотря на то, что голос Ардиба до сих пор оставался спокоен, обрушившееся на меня давление, кажется, даже лишило меня сознания на мгновение. — Как можем мы давать силу тому, в чьей верности не можем быть уверены? Подумай ещё раз, это последний твой шанс изменить своё решение и присягнуть нам на верность.

— Неужели все десять других ребят без вопросов это сделали?

— Разумеется! Для любого жителя Хейхи быть избранным нами, стать нашим помазанником, получить наше благословение — это величайшая честь!

Мысленно я глубоко вздохнул. Вообще, в каком-то смысле это и правда могло выглядеть заманчиво. Ардиб показался мне вполне адекватным богом.

Не без закидонов вроде обращения к себе в третьем лице, но он, чёрт возьми, был богом! Ему было простительно и не такое.