И спустя всего час с небольшим нам удалось загнать в угол Тофинбейла, хотя маг уже собирался уезжать. Дабы отвязаться от нас побыстрее, магистр выложил все, что знал, а за остальным ехидно посоветовал обратиться к королю.

А знал Тофинбейл следующее: что гербовые бумаги ушедших родов изымаются короной во избежание подлога и махинаций, новые напечатать возможности нет, так как заказ в казначействе на выпуск гербовой бумаги заверяется главой рода, подделать гербовую бумагу невозможно. Оттиск защищен магически, а клише уничтожаются.

Фактически сохранившиеся гербовые листы ушедших родов могут быть только крадеными еще в те времена, когда род существовал. И сделать это могли либо те, кто считали себя наследниками, либо прислуга высокого ранга. И нет, магистр понятия не имеет, кто мог такое сделать, хотя последнего Аддингтона Тофинбейл застал живым. А за подробностями — это в архив или к его величеству.

— Что же получается, сейчас любой в окружении Эдуарда, чью родословную мы не можем навскидку проследить на шесть поколений, может оказаться тем самым преступником? — Алиса была в ужасе.

— Я надеюсь, вы в герцогстве ведете учет ценных бумаг? — уточнила у нее Дель.

— Понятия не имею! Но уж теперь совершенно точно в этом разберусь.

— Это подождет до твоего возвращения! Сейчас нам надо как-то передать информацию в Охотничий замок! — и тут я похолодела. Мы не сможем с ними связаться! Я же уже пробовала! Мы можем послать голубя, и даже если его не перехватят, когда они будут проверять почту? Сегодня? Перед завтраком? Или после охоты? Меня пробил холодный пот.

— Но что-то же надо делать! — стонала Алисия. — Дель, ты можешь связаться с матерью? Отправить к ней зомби в конце концов?

Дель мрачно покачала головой:

— Не в день Большой королевской охоты. Даже Тофинбейл сейчас не поможет.

— У нас нет права опускать руки, нам нужна чья-то помощь! Если только… силы всевышние, сделайте так, чтобы леди Имоджин еще не уехала!

Караульный центрального входа сообщил, что не видел, как леди Имоджин отбывает, а значит, шанс был! Я так оглушительно колотила в двери покоев статс-дамы, что дверь мне открыла горничная с канделябром наперевес. И, как последняя прачка, я заорала:

— Леди Имоджин! Прошу вас! Вопрос жизни и смерти!

Видимо, что-то услышала в моем голосе хозяйка покоев, раз выглянула из спальни в одной камисоли.

— Девчонка Бранхерст! На тебе нет лица!

— Леди Имоджин, это срочно, мне нужна помощь.

— Ну, выкладывай, — статс-дама невозмутимо расположилась на софе, прикуривая сигарету на изящном мундштуке. Горничная принесла ей халат. А я просто надеялась, что не рассказываю лишнего и доверяюсь нужному человеку.

Выслушав меня, Имоджин подытожила:

— Вам срочно надо передать либо королю, либо Фаренджеру, либо Николасу Бранхерсту, что рядом с королем находится возможный убийца, и указать его приметы, в которых разберется только Эдуард. Я правильно поняла?

— Да.

— Вам следует сделать это лично, — буднично сообщила она.

— Но как! Мне запрещено появляться на Большой королевской охоте! — я была в отчаянии. Имоджин хмыкнула:

— Бранхерст, ты ли это? Я не узнаю тебя. Не ты ли десять минут назад кричала, что это вопрос жизни и смерти? Что это срочно?

Это было похоже на оплеуху. Она ведь тысячу раз права!

— Запрещено, говоришь? Это был приказ?

— Да, его величество настоятельно требовал…

— Погоди, он не сказал: «Я приказываю»?

— Нет, такого я точно не слышала, мне подобного не передавали.

— Значит, формально это не нарушение. Поторопись, Бранхерст! Боюсь, никому другому сейчас Эдуард не поверит.

Я хотела в тот же момент седлать на конюшне мою Малышку, но Имоджин вернула меня на землю. Как бы то ни было, мне нужна сменная одежда, горничная и прочие мелочи. Но в этом статс-дама пошла мне навстречу, она предложила место в своей карете для моей Клары и вещей, которые она мне привезет. Мне же предстояло добираться верхом.

— Одна ты никуда не поедешь! — безапелляционно заявила Дель.

— Слушай, ты — оплот разума! Где я сейчас возьму надежную охрану? Их забрал отец!

— Мы поедем с тобой, Алисия уже переодевается. Я готова, — Аделина указала на свою амазонку. — Клары нам хватит на всех, вещи она возьмет с собой.

— Я не уверена, что леди Имоджин обрадуется тройному багажу, — ворчала я, но в душе была рада.

— Уж потерпит, можешь мне поверить.

— Я не опоздала? — вихрь по имени Алисия ворвался в холл. — Я велела седлать срочно!