— Хорошие, но не обходится без специфики. Один из пунктов договора. Такая вот традиция, у нас гостит их высокородный представитель, а у них — племянник папы, мой кузен Алекс.

— Что навсегда? — ужас какой!

— Да нет. Обмениваются подростками. Как только «гости» становятся зрелыми по меркам Сафтии, заложников меняют. Что-то связанное с запретом на причинение вреда детям.

— По-моему, этот мужчина выглядит вполне зрелым!

— Это Сафтия! У них все не просто! Традиции — это все! Свою зрелость надо доказать и пройти испытания. Сначала Сарда, потом и наш Алекс. Папа уже договорился, после возвращения Алекса ждет поприще внешней политики. Говорит, если он с идеронцами научился договариваться, то на дипломатической стезе ему не будет равных.

— Ему, наверно, там пришлось несладко, — страшно представить, еще ребенком тебя отправляют далеко к посторонним людям, где нужно приспосабливаться к чужому языку, иному быту, другой морали.

— Я как-то видела крепость Идерон на картине. Если они живут так же, как строят, то ему там было очень тяжело.

— Надо думать, Сарде тоже сложно среди Вас.

— Посмотри на него. Похоже, что ему сложно? Он меня бесит.

— Тем, что не упал к твоим ногам? — усмехнулась я понимающе.

— И этим тоже, но в основном несносным характером.

Алисия была права, очарование Сарды померкло, как только я с ним познакомилась ближе. Большую часть времени он был невыносим. Поначалу я думала, что он шовинист и женоненавистник, но его отношение к Аделине изменило мое мнение. Позднее я пришла к выводу, что для Сарды я и Алисия пока не прошли тот самый тест на зрелость, и я приняла это.

— То есть почтение только для леди Фризголд? С нами ты по-прежнему крайне неучтив, — насупилась Алисия.

— Наоборот. Я же оставил при себе все, что я о тебе думаю, — дали ей невозмутимый ответ.

— Вот выйдет Дель замуж, и останешься ты с нами двоими, — позлорадствовала подруга.

— Я буду счастлив, если леди Аделина встретит свою судьбу, но моя участь представляется мне печальной.

— Еще ничего не решено, — открестилась Дель.

— Что ж, позвольте мне подарить вам кое-что. Это поможет вам принять трудное решение.

В руку Аделины скользнула цепочка с крохотной подвеской, внутри которой словно пульсировала искорка.

— Какая прелесть! — у Алисии загорелись глаза. — Это артефакт?

— Не совсем. Скажем так, оно показывает верную дорогу, — и стало ясно, что большего мы от Сарды не добьемся.

— Сплошная сафтийская мистика!

— Очень красиво, — это все, что я могла сказать. Огонек в подвеске гипнотизировал меня.

— Подарю такой же, когда наконец смогу убедиться, что у тебя появились мозги.

Звучало не очень оптимистично, почти как «никогда».

— Кстати, ты перемудрил со своим предостережением. Пока мы разобрались, что ты имел в виду, все умерли, — съязвила Алисия. — Хвиссинца кто-то заколол, а Натан погиб, спасая принца.

— Натан — это второй? — уточнил Сарда, очевидно, что имя было ему незнакомо. — Очень странно, что-то тут не чисто.

— Ты что-то знаешь?

— Я передал вам все, что мог, — он развел руками.

— Ты можешь хоть раз сказать без загадок? — разозлилась Алисия. — Ты на нашей стороне?

— Я на твоей стороне, — послушно повторил Сарда.

— Это значит, что ты на стороне Эдуарда? — уточнила я.

— Вассал моего вассала не мой вассал, — отпивая из чашки, процитировал он один из древнейших законов. Мне захотелось вылить чай ему на голову.

— То есть нет?

Сарда вздохнул так тяжело, словно ему назначили кару небесную:

— Что ты от меня хочешь услышать? Сафтия не вмешивается туда, где нет ее интересов, и ты об этом прекрасно знаешь.

— Но ты вмешался! — это патология, он совершенно не в состоянии говорить прямо и не путать собеседника.

— Где я и где Сафтия? — развел руками Сарда. Когда-нибудь я его убью! Три взгляда сверлили интригана, и он сдался:

— Несомненно, сейчас Сафтии выгодно сохранить достигнутые договоренности, и я получил разрешение приглядеть за развитием событий.

Ну, хоть что-то.

— Ты приглядишь, а мы попробуем размотать этот клубок до конца, — порадовала я Сарду. Он закатил глаза:

— Вот поэтому, Амелия, я до сих пор тебе ничего не подарил.