Полюбовавшись с нами на закат, Сарда отправился по своим загадочным делам. А мы, окутанные ароматами расцветшей жимолости, побрели в покои.

— Спать буду до обеда, — призналась я в своих планах. — Вчера весь день проспала и все равно чувствую себя разбитой.

— Это все от нервов и переутомления, — авторитетно заявила Алисия. — Обязательно надо отдохнуть, а то может случиться мозговая горячка.

— Чего? — оторопела я. — С чего ты взяла?

— Это не я. Так считает Клодетт, она очень боится мозговой горячки, поэтому старается не утомляться и избегать стрессов.

— Справедливости ради, нам стоит отдохнуть как следует, завтра бал, и я бы предпочла выглядеть достойно, — признала Дель.

Но справедливости нет. Мы убедились в этом еще раз. В холле к нам обратился один неприметный тип. Увидишь такого и сразу поймешь — Тайная канцелярия!

— Леди, следуйте за мной.

Делать нечего, леди последовали. Провожатый оставил нас у двери в кабинет Фаренджера. Кроме нас и хозяина кабинета присутствовали Эдуард и Бриан.

— Леди, мы понимаем, что дни выдались тяжелые. Надолго мы вас не задержим, — галантно пообещал Бриан. Слово взял Фаренджер:

— Сегодня пришел ответ на запрос лорда Бранхерста о происшествии с участием хвиссинца. Проигравшись и оказавшись на грани разорения, он согласился убить человека. Не на дуэли в честном бою, а зарезать в подворотне. Почему для этого не наняли профессионала, я не знаю. Скорее всего, уже тогда собирались его использовать для другого грязного дела, и именно этим связали ему руки.

— Я даже почти уверен, что это спланированная многоходовка, и она имеет непосредственное отношение к происходящему сейчас, — сказал Эдуард.

— Сопоставив некоторые детали, мы пришли к выводу, что жертвой того убийства стал Фингвилд, — слова Фаренджера произвели эффект.

Зачем убирать наставника принца? Чтобы заменить его своим человеком. Но Натан же спас жизнь Эдгару!

— Более того, нам удалось выяснить, что настоящее имя Натана — Доменик Винтерстил, — не переставал нас шокировать глава Тайной канцелярии.

— Как такое может быть? — не выдержала Алисия. — Как рядом с принцем столько времени мог находиться кто-то с поддельной биографией? И кто вообще такой Доменик Винтерстил?

— Это сейчас и устанавливают дознаватели, в городском доме Натана идет обыск, — ответил Эдуард. — Именно поэтому я вас и позвал. Леди Фризголд, я прошу вас оказать содействие. Завтра вернется из поездки лорд Джейд, не могли бы вы вместе осмотреть то, что осталось после взрыва егерского дома, и вызвать дух Натана. Для допроса с вами отправится Эдгар.

— Разумеется, ваше величество. Служу короне.

— И да, леди, нам удалось замять произошедшее на охоте. Прошу вас быть аккуратнее в разговорах.

Я отчетливо понимала, что на эту встречу могли пригласить одну Дель. Алисия здесь потому, что наводку на прошлое хвиссинца дал Сарда. Такой вот политический реверанс. А вот мое присутствие — это скорее формальность. Отец все равно бы мне все рассказал.

Заручившись поддержкой Аделины, Эдуард отпустил нас не задерживая, как и обещал. Хотя мне бы хотелось остаться и послушать гипотезы.

Спать мне, правда, хотелось еще сильнее. Распрощавшись с подругами, я отправилась к себе воплощать маленькую мечту. Короткий путь пролегал через оранжерею, которая всколыхнула во мне не самые приятные воспоминания. Однако для прочих придворных это было всего лишь романтичное место, в чем я и убедилась.

На скамье под перголой, увитой клематисом, Гвендолен улыбалась Идену, сидевшему возле ее ног. Мне повезло, а чья-то детская влюбленность не прошла. Стараясь ничем не выдать своего присутствия, я покинула оранжерею.

По привычке перед сном пролистнув дневник, я соблазнилась датой. Сегодняшний день триста лет назад. Но с первых же строк я начала краснеть. Лорд делился своими чувствами. После долгих ухаживаний, знаков внимания и томительного ожидания, желанная женщина разделила с ним ложе. Он наконец смог воплотить все фантазии, которые описал так подробно, словно я видела это воочию.

Более того, когда словесные восторги уже утихли, а эмоции еще нет, лорд перешел на изобразительное искусство. Художником он был неплохим, и несколько листов, запечатлевших его страсть, были правдоподобными настолько, что я не выдержала и решила отложить эту часть до будущих времен.

Всю ночь мне снились откровенные будоражащие сны, а днем все валилось из рук, стоило мне вспомнить какую-нибудь деталь. Я покосилась на дневник. Виноват ли его почивший несколько столетий назад хозяин, растревоживший меня непристойными воспоминаниями о горячей ночи, или причина в том, что, дожив до двадцати двух лет, я так и не испытала подобного и теперь откровенно завидовала? Меня ни к кому не влекло так, как описано в дневнике. Кого я видела во сне? Неясный ускользающий образ темноволосого мужчины. Кого мечтала бы увидеть наяву? О ком я не признаюсь даже себе?