– Никак, если ты не астроном, - говорит девушка.
– Но если на твой путь ранее уронил луч Юпитер - который, кроме прочего, дарит удачу - то тебе повезет и Весы будут в небе.

– Вот как, - я задумчиво морщу лоб.
– Непростая системка-то.

– Как ни странно, все довольно просто, - возражает девушка.
– Поступай хорошо: смело, взвешенно, с добром и мудростью в сердце, и планеты будут тебе помогать.

– И все же некоторые, - обращаюсь я к Алию, - несмотря на всю эту… круговерть влияний, совершают злодейства?

Алий пожимает плечами, но отвечает девушка:

– Они просто не верят во все это.

После планетария я решаю, что мне пора возвращаться в реку. Почему я не хочу здесь остаться хотя бы на ночь - сам не знаю. Наверное, скорее хочу найти свой родной мир.

– А еще могу показать вам нашу многоэтажную башню… Ее этажи крутятся вокруг своей оси, и если встать туда, куда башня отбрасывает тень…

– То получишь благословение на всю жизнь, - заканчиваю я мысль Алия.
– Так как это не тень невзгод, а благословенная тень. Так?

Тот удивленно кивает.

– Знаешь, - говорю я, - не стоит. У вас прекрасный мир, но мне нужно двигаться дальше.

Алий спокойно кивает. Судя по всему, Весы не раз роняли на него свой звездный свет.

– Хорошо! Рад был вам помочь! Если прибудете снова, найдите меня, с удовольствием снова стану вашим провожатым!

– Спасибо тебе преогромное, - говорю я.
– Сестренке привет, скажи, что ей очень повезло с братом.
– В спину убегающему Алию я успеваю крикнуть:

– И с миром, в котором она родилась!

«Да, он прекрасен, - думаю я.
– Не знаю, насколько много этих неверующих грешников, как много они делают гадостей, но не похоже, чтобы их было много. Но что-то все-таки не так в этом мире… Наверное то, что люди здесь делают добро и улыбаются друг другу не потому, что того требует их натура, а потому, что хотят получить награду и боятся наказания. Представляю, насколько ценнее улыбка или добрый поступок того, кого в этом мире называют неверующим».

В реку я вхожу еще засветло.

Снова долго плыву, уже начинаю уставать и тяжело дышать, когда, наконец, мое тело исчезает, день превращается в беззвездную ночь, а синяя река в черную, густую, дымную.

– Судя по тому, как быстро ты вернулся, этот мир - тоже не твой?
– спрашивает Голос.

– Да, - отвечаю я.

– Теперь ты готов слиться с Космосом, стать его единой частью?

– Нет. Я хочу найти свой мир. Тот, из которого пришел.

– Когда ты пришел из него?
– вопрошает Голос.

– Не знаю, - отвечаю я.

– Вот именно. Ты даже не знаешь, сколько времени провел в этом своем сарае. А что, если за это время твой мир изменился до неузнаваемости? Или вовсе исчез?

– Может быть, - говорю я.
– Тогда мне надо убедиться в этом. И еще… я хочу понять, что за ребенка я видел однажды в своем видении.

Голос молчит.

– Ты знаешь, кто это?
– выпытываю я.

– Да.

– Скажи мне, кто он? Как его найти? Почему он явился мне? Он спас меня! Может быть, он тоже нуждается в помощи!

Голос не отвечает, такая же тишина царит и в моих мыслях. Я чувствую, что вопросы, которые выкрикиваю, ненужные, ненастоящие, я не должен их задавать, а даже если буду это делать - ответа не получу. Но я продолжаю:

– Ты, конечно, знаешь, кто это. Знаешь и то, как выглядит мой настоящий мир. Знаешь, как туда можно попасть!
– кричу я в пространство. Почему-то мне снова становится легче плыть, а спустя мгновение я вижу маленький островок, который возникает всего в нескольких саженях от меня. Я выбираюсь на кусок суши и требовательно смотрю в пещерные небеса, ожидая ответа. И вдруг… мне становится смешно! Я и сам не понимаю, что нахожу смешного: собственные глупые вопросы, свой требовательный взгляд или еще что-то. Я расплываюсь в улыбке, и мне кажется, что и небо - тяжелое, нависшее надо мной «пещерное» небо - тоже смеется. Мне даже чудится, что я слышу этот смех.

Чуть погодя Голос спрашивает:

– Почему ты решил, что тот, предыдущий мир - не твой родной?

– Эта теория светотени… кажется мне какой-то… искусственной, что ли? Как их джунгли. Мне кажется, в моем мире так не было.

– А как было в твоем?

– Наша удача или невзгоды мало зависели от наших поступков. В жизни все чередовалось само по себе - хорошее и плохое.

– Да? В таком случае, может быть, это - твой мир?

Я оглядываюсь по сторонам - ничего. Наконец вдалеке я с трудом различаю огни.