Топтать землю на четырех лапах целые сутки Эйвана весьма утомило. Тело требовало смены облика, неприятно ломило спину и шею после долгого сидения в одной позе. И шерсть по всему телу порядком надоела.

Эйвану впервые за долгое время пришлось посетить свою комнату в общем доме у портала. Ему и Эвису в своё время выделили пятнадцать квадратов класса «люкс» с единственной лампочкой на потолке, скрипучим полом и двумя жёсткими кроватями. Зато вид из окна третьего этажа был красивый, что тут сказать: внутренний двор с алтарём в центре и порталом в другой мир позади него.

На который Эйван до тошноты насмотрелся на вечность вперёд, к слову.

С самого начала службы оборотень не собирался тут жить, перебивался ночевками первое время, пока не построил хотя бы какую-то халупу, как можно дальше отсюда. Сперва это была небольшая землянка с печкой, затем, постепенно, братья возвели добротный дом. С гаражом, баней и очаровательным подвальчиком с винным погребом.

Поэтому куцее убежище, предоставленное по месту службы, вызывало отвращение: с общим санузлом, холодной маленькой душевой, единственной кухней и отсутствием личного пространства за территорией выделенной комнаты.

Эвис, являясь двадцатым членом клана, отказался служить Главе, за что его презирали остальные оборотни – и в первую очередь Эйван старался строить дом для него, чтобы отгородить брата от озлобленной стаи. Никто и не понял, почему так случилось, ведь Главе нельзя отказать. Клан на тот момент был в полном составе – а, значит, альфа имел абсолютную власть над всеми оборотнями стаи.

А Эвис смог. Не мигнув глазом, отправил Главу в далёкое пешее и жил на общей территории без обязательств. Даже голос Гельзара в голове его не беспокоил, тот будто не смог подобраться к оборотню-бунтарю. Брат во многом отличался не только от оборотней, но и людей, жил возвышенными и недостижимыми идеалами где-то за гранью понимания любого общества.

Эйван нашёл в старом шкафу вещи Эвиса, которые чудом не изъела моль. Пыльной льняной рубашке и брюкам уже пол века стукнуло, оборотень припоминал их. Тогда они с Эвисом решили устроить тут небольшую заначку, на всякий случай. И благополучно забыли о ней.

Наверное, сейчас случай был как раз подходящий.

Почувствовав пол двумя голыми ступнями, Эйван облегченно выдохнул и нарядился в раритет ушедшей эпохи.

Ключ от комнаты был спрятан в щель между стеной и полом и благополучно забыт на неопределенный срок.

Спускаясь в холл, краем уха оборотень выловил обрывок разговора Овелиора и Аирен.

Бывалый оборотень развалился на диване, вальяжно закинув ногу за ногу, и держал взглядом беззащитную девушку.

– Но я... не могу.

– Что за «не могу»? Глава ты или кто? У меня спина болит, мне отдых нужен! Твой подопечный страдает, а ты не хочешь с этим ничего сделать?

– Я стояла на посту сутки назад, может, другой кто тебя сможет заменить?

– Ой, не! С теми я не договорюсь. А вот с тобой – да. Ты же такая хорошая...

Эйвана от отвращения передёрнуло. Старый оборотень перешёл все границы и посягал на свободное время молодой Главы. Перевернул права и обязанности с ног на голову. По отношению к новенькой – несправедливо.

А она мялась перед ним, не зная, как отказать настырному и надоедливому волчаре.

Похоже, настал звёздный час великого Спасителя!

Эйван очутился за спиной Главы и осторожно положил ей на плечо руку. Она едва ощутимо вздрогнула.

– Ови, дружище. Ты ведь должен знать, что у нашего Главы есть куда более серьёзные обязательства, чем стоять на посту. Она там вообще не должна находиться. Подчинённые для этого и нужны, если память мне не изменяет. У Главы очень много дел. Очень! – Эйван заглянул девушке за плечо. Она не смотрела на него, а продолжала играть в гляделки с красноглазым наглым оборотнем. – Важные дела не требуют промедления, идём со мной!

Он осторожно потянул Аирен за собой, и, на удивление, она пошла за ним.

Довольный этой маленькой победой, Эйван кинул взгляд на халтурщика-коллегу и победоносно оскалился. Ови в ответ посмотрел на него так, что по спине пробежали мурашки. Ещё бы, Эйван увёл у него добычу!

За подобные выходки Эйван часто отхватывал от Ови и его друзей, но со временем это перестало пугать. Эйван научился обходить острые углы и выводил неприятных ему особ при свидетелях, когда те не могут накинуться на безоружного. Эйван никогда не нападал первым, сохраняя убеждения пацифиста.

Все это время он наблюдал за происходящим издали, оценивал ситуацию и не вмешивался, но любому терпению приходит конец.

Оборотень повел Аирен в дом, который на самом деле гостеприимен и наполнен покоем. Туда, куда не будут соваться обнаглевшие морды мохнатых коллег с надоедливыми просьбами.

Им предстоял сложный разговор.

Они поднялись на невидимые снизу мосты и бодро перешли болота и бурелом между полысевших ветвистых верхушек деревьев, поросших пожухлой травой-опоссумом.