Автомобиль остановился на знакомой улице.

Элисон вышла первая и пошла вперёд, не желая оборачиваться.

Дом Сэм и Кайла находился в самом конце на подъёме, окружённый большим садом. Здание скрывалось за высоким цветущими деревьями и елями. Элисон уверено перелезла через высокий забор, выложенный из камня. Остальные молча последовали за ней.

Она предлагала друзьям остаться в Арме, но они отказались.

Пять лет.

Никто не мог поверить, что те жалкие крупицы времени, которые они провели в Ауксилиуме, превратятся в пять лет здесь. Им сказали, что реальность в ангельском городе идёт по своим правилам, но Элисон не думала о таком исходе.

Во всём вокруг она видела действия Сэм. Её дом мечты со времён Грин-Моунтейн ничуть не изменился. Она всегда хотела дом с большим участком в оживлённом районе, но находящийся на закрытой деревьями территории. Иметь выход к воде. И неважно, можно ли там купаться. Главное, слышать шум вол и чувствовать влагу в воздухе.

От больших современных ворот с камерами вели несколько тропинок из тёмного камня.

Сара и Брайан накрыли всех невидимым куполом, но Элисон всё равно боялась идти на виду. Она чувствовала себя так, словно пыталась незаметно прокрасться в жизнь человека, которого обманула и бросила.

«Я не хотела тратить время зря. Особенно после того, как Сэм стала смертной. Жизнь продолжится для меня, но не для нее, хоть и не на долго».

Брайан и Сара приняли для себя серьёзное решение, когда согласились окончательно соединиться со своими сущностями хранителей. Теперь, им оставалось прожить где-то триста лет. Потом их души потребуют освобождения. За это время у них есть возможность сделать множество хороших вещей для мира Ангелов.

А Элисон и Дейв, когда придёт время, последуют за ними.

Таков был закон Небес.

– Как вы думаете, – тихо начал Дейв, когда они обогнули кустарники с синими цветами и небольшой пруд. – Это правда, что нам сказала Аделис? Я не могу себе это представить.

В глубине души Элисон тоже не могла. Поэтому понеслась сюда так быстро. Она хотела увидеть всё своими глазами.

Наконец, они увидели очертания дома. Трехэтажное здание с несколькими пристройками, панорамными окнами и лестницами возвышалось на большой поляне на возвышении. Задний двор, куда вышла Элисон с остальными, занимал не так много места, но был уютным, с беседкой, бассейном.

Элисон остановилась, хотя до этого шла уверено, когда увидела две знакомые фигуры. Девушки стояли возле спуска к бассейну и смеялись, обсуждая какую-то забавную тему. Элисон не обладала невероятным зрением или чутьём, но даже на таком расстоянии она узнала рыжие волосы Мэдисон, которые теперь едва доходили до лопаток. Она была одета в длинное летнее платье зелёного цвета. Растрёпанные пряди, которые Элисон видела у Мэдисон в последний раз, стали невероятно гладкими и блестящими.

«Мэдисон заняла место своего отца, – вспомнила Элисон. – Она последовала примеру Кайла».

К девушке рядом Элисон даже не приглядывалась.

«В ней ничего не изменилось».

Волосы той же длинны, такие же непослушные, как и всегда. Широкие штаны оранжевого цвета и белая майка выделялись на смуглой коже. У Элисон перехватило дыхание, когда над поляной пробежал их смех.

Но даже не это вызвало у остальных сильный удивлённый вздох. То, что увидела Элисон, едва не заставило её упасть на землю и разрыдаться.

– Мамочка!

Сэм и Мэдисон обернулись.

Из-за угла дома выбежал Киан. Он изо всех сил пытался оторваться от двух прытких девчонок.

– Велари Гривас! – воскликнула Мэдисон.

Сэм засмеялась, когда непослушная дочка Мэдисон обогнала Киана и врезалась в неё со всех сил.

– Почему ты надела платье, если собиралась снова сходить с ума.

– Удобнее бегать.

Мэдисон обречённо вздохнула.

– Ты должна подбирать подходящую одежду для занятий.

– Тётя Сэм сказала, что я могу...

– Я знаю, что тебе сказала тётя Сэм. – Мэдисон недовольно посмотрела на подругу. – Но, знаешь, тётя Сэм тоже может быть неправа.

– Она сказала, что всегда права.

– Кто бы сомневался.

– Мама.

Сэм опустила голову вниз. Киан вцепился в её ногу и стал переводить дыхание. Его каштановые волосы снова отросли до ушей и мешали нормально видеть.