– Серёга, - обратился я к одному из парней.
– Что-то я в туалет хочу, идём прогуляемся до скворечников.

– Да я не хочу.

– Идём, - надавил я тоном.

Тот удивлённо глянул на меня, но кивнул, передав покупки остальным и последовал за мной. Мы ушли за ряды, и я, притянув его за шею, больно сжав пальцами, зашептал на ухо:

– Там на улице чёрная «эмка», с красными шторами на окнах. Внутри немцы. Это точно, я одного опознал, когда в плену был, тот подходил к конвоирам. Эта сука меня тоже узнала. Похоже меня убивать будут, я же его видел, опознать могу. Там дальше у жёлтых домов что-то случилась, суета, милиция. Постарайся без резких движений дойти до них и сообщил о врагах. Я вниз по улице пойду. Постараюсь увести от людей, от рынка, чтобы если до стрельбы дошло, лишних жертв не было.

– Понял, - кивнул тот.

Тот внимательно посмотрел на меня, и развернувшись, быстро затерялся среди рядов, а я подошёл к парням, и закинув вещмешок за спину, сказал:

– Парни. Погуляйте по рынку, у меня тут дела, нужно решить.

– Герман, что случилось?
– спросил у меня один из курсантов, статный парень, как раз комсорг нашего курса.

– Да ничего, с девушкой познакомился. хочу погулять с ней, - улыбнулся я.
– Мой сидор возьмите, чтобы не мешал. Там купил парням нашего взвода.

– А Серёга где?
– спросил комсорг, пока один из парней закидывал лямки вещмешка себе на плечо.

– Прихватило его, чуть позже подойдёт.

Похоже мне не поверили, ну врать я действительно особо не умею, тем более меня потряхивало от адреналина, так что резко кивнув, быстрым шагом направился вниз по улочке. Я уже отметил, отсюда видно было, что Сергей перешёл улицу и скрылся в подворотне где и видел суету. Вскоре показалась голова в фуражке, что осмотрела «эмку», и скрылась. Начало положено, пора и мне. «Эмка почти сразу развернулась и последовала за мной. Чёрт, да я даже пятидесяти метров не прошёл, не оборачиваясь, как та обогнав меня, притормозили, и с заднего сиденья выбрались два сотрудника НКВД, оба лейтенанты, ладные такие и ловкие, бойцы не из последних.

– Гражданин Одинцов, - обратился ко мне один.
– Вы задержаны.

Тут с визгом тормозов остановилась ещё одна машина, такая же «эмка», которую покинули ещё трое сотрудников НКВД, эта парочка кинула на них быстрые взгляды, и один шагнул ко мне, но я уже падал на спину и удар кулака прошёлся над головой, сбив пилотку, а из машины диверсантов, через окно, забил пистолет-пулемёт длинной очередью, срезав сразу двоих, видимо настоящих сотрудников, и их машина затряслась от попаданий. Выдерну из кармана галифе «ТТ», я выстрелил в грудь тому, что хотел меня вырубить, потом две пули во второго, что прыгнул на меня, и откатился в сторону, тот рухнул на брусчатку, а дальше я всаживал пулю за пулей в машину. Дрожащими руками сменив магазин, продолжил стрелять. Машина обзаводилась новыми пулевыми пробоинами, мне помогал тот выживший сотрудник госбезопасности, а вот водила их машины был мёртв, лежал на руле. Опустошив по машине так второй запасной магазин, я вставил третий, и встал на ноги, поглядывая на помощника, что укрался за своей машиной и быстрыми шажками подойдя к расстрелянной «эмке», заглянул внутрь. Водила и стрелок были мертвы, изрешечены, те двое в форме тоже, я знал куда стрелять. Что меня удивило, я действительно опознал того, у кого на коленях лежал наш «ППД». Причём тот и общался с тем «капитаном»-пограничником, и был в форме германского офицера. Капитан кажется. Он и довёз своего агента до штаба, где я взял майора, поддельного советского капитана я-то ликвидировал, а этот мне тогда не попался, потому и жив остался.

– Порядок, мертвы, - сообщил я громко.

Он места убийства агента немцев уже бежали вооружённые люди, но я отметил, что метрах в тридцати лежали парни, оказалось те за мной шли. Живые, просто упали и головы закрыли. Правильно сделали, видно, что фронтовики, первым дело лечь и найти укрытие. Двое за фонарным столбом прятались. Улица вообще быстро опустела, хотя любопытных голов, что высовывались даже из-за забора, хватало. А тот что мне здорово так помог, придерживая руку, он оказывается ранен был, в руку и скользящая в бок, подошёл и тоже глянув в окно, стекло змеилось трещинами и пулевыми пробоинами, потом на своих убитых коллег, и поморщился.

– Вот ведь…

В общем, меня задержали. Тут и Серёга был, он подтвердил, что это я ему сообщил о немцах. Так меня и забрали в управление госбезопасности, до самого вечера мурыжили, но всё же к вечеру вернули в школу. Потерял пистолета «ТТ», вот и всё, но была замена в виде «Нагана», так что я остался при своих. Хотя то что меня до сих пор ищут, напрягало. Чего им эти гильзы дались, обычные «СП-5». А парни встретили как героя, о бое с немецкими диверсантами слухи по всему городу ходили. Оказалось, у меня глаза шальными были, вот парни и двинули следом, не понравилось, как я себя вёл, так что всё видели с первых рядов. Впрочем, последствий не было, при допросах, я описал где и как видел этого немца. При захвате майора-связиста, отчётливо рассмотрел потому и запомнил. А потом в плен попал, и офицер мной заинтересовался, возможно кто-то сдал, что это я их офицера пленил, всё разглядывал меня. Однако не задержал, а там я со всеми бежал и его больше не видел, пока не опознал тут, на улицах Киева. Причём опознали мы друг друга одновременно, у рынка. Это всё что я сообщил, вполне хватило, по этой информации и работали. Про оружие у меня не спросили, просто изъяли. У фронтовика спрашивать откуда пистолет? Это смешно. Так дальше и учился. Чуть позже снова увольнительная была, обошлось без слежки, купил не еду на рынке, а отличный овечий белый полушубок. Белую меховую шапку-треух, и валенки, утеплённые на вате штаны на лямках. Три пары шестерных вязаных носков и три пары перчаток. Жаль, два шарфа и свитер я купил, но убрал в вещмешок, места в хранилище для них нет. Ничего, пока учусь место освободится, и уберу. Скоро холода, нужно готовится и иметь свой запас. К тому моменту мы с парнями подъели достаточно, чтобы хватило места для этих покупок, но только для них, больше места не было. Полушубок тяжёлый.

А я ждал, когда построят личный состав школы, и направят на фронт, но приказа всё не было, наступило шестнадцатое сентября, больше двух месяцев учимся, ещё три недели и выпуск, как семнадцатого утром нас всех построили на плацу и начальник школы сообщил:

– Приказ командующего Юго-Западным фронтом, покинуть Киев и прорываться в сторону Москвы. Мы практически окружены. Старшим курсам провести аттестацию, младшим курсам выходить своими силами, присоединившись к какой из воинских частей. Приказ вступил в силу два часа назад. Старшим курсам остаться, младшим получить оружие и сухпай. Удачи вам.

Стоит отметить что комиссара школы не было, хотя тот всегда присутствовал на таких вот мероприятиях с построениями и часто брал слово. Да и многие преподаватели отсутствовали. А остальные командиры школы были бледны. Впрочем, это не отменяло их профессионализма, пока два младших курса получали оружие, припасы и покидали территорию, их не бросили, разбили на роты по курсам и ими командовали командиры школы, и те направились куда-то прочь. А вот нас, старший курс, тут курсы по месяцам, без экзаменов аттестовали, мы получили форму, новенькую со слада, кладовщик отдавал хоть всё, всё равно жечь будут. Киев бомбили, и часто, нас пару раз поднимали разбирать завалы, но пока боёв в самом городе не было. Я тоже получил форму комсостава, фурнитуру, это всё самому пришивать, шинель, фуражку, ремень, пистолет «ТТ», кобуру и боезапас. Документы выдали, направление в резерв Юго-Западного фронта, выйдем из окружения, направление поможет нас распределить по частям. Пользуясь тем что кладовщик на разграбление отдал склад, я прихватил две пары синих галифе своего размера, два френча, две фуражки, байковое утеплённое зимнее нательное бельё три пары, и портянки для зимы. Мы проесть немного мои запасы успели, это всё что ушло, тем более свитер и шарфы я ранее убрал. Тоже неплохо. Вот так я сидел в казарме в одном белье, как и многие из наших, быстро работал иголкой с ниткой, приводя форму в порядок, мы слишком долго к этому шли, чтобы всё наспех делать. Школа как комплектовалась. Каждый месяц новый набор, в наборе сотня курсантов, три взвода, те что проучились первый месяц, переходят на второй курс. Вот и получается я курсант первого взвода старшего курса. Наших тут хватало, поэтому я сказал парням: