Тем временем парень неторопливой походкой направился точно в мою сторону.

– Прекрасная синьорина, - обратился он ко мне, - вы недавно приехали в нашу благословенную Специю? Такую красоту я бы точно запомнил! Вы ведь одна?
– при этом он прекрасно видел, что стол накрыт на двоих.
– Позвольте присесть рядом с вами, составить вам компанию, рассказать парочку интереснейших историй, - и уже отодвинул было стул, чтобы умостить свой тощий зад напротив меня, как я отмерла - экая наглость! И хотела было ответить, как снова хлопнула входная дверь и голосом моего мужа, произнесли:

– Негоже, синьор, приставать к замужней даме. Не находите?
– у меня гора с плеч спала - Дарио всё разрешит.

Блондин-красавчик медленно обернулся и уставился на своего визави оценивающим взглядом. И увиденное ему точно не понравилось: Дар был выше и шире в плечах, от него веяло той харизмой, что может не только привлекать, но и подавлять. Хмурый взор ониксовых глаз чуть ли не испепелил синьора Арландо и тот отступил.

– Прошу прощения, синьор...

– Дон Росселлини, - одной фразой Дарио показал, кто есть кто. В этом мире и времени, впрочем, как когда-то в моём, происхождение имело очень важное значение, если не первостепенное!

– Мхм, простите, дон Росселлини, прекрасная донна, спешу откланяться, - и, обойдя Дарио, занял место в другом углу залы.

Муж проводил его прищуренным взором тёмных глаз, и только, когда незнакомец расположился за своим столом, присел напротив.

– Почему так долго?
– спросила я, внутреннее напряжение от произошедшей сцены, чуть спало, и я облегчённо выдохнула. Не хватало, чтобы Дар с кем-то подрался в первый же день приезда.

– Переложил некоторые вещи в повозке, потом сходил на площадь, тут неподалёку, перекинулся парой фраз со старожилами, выяснил, какие дома продаются, и купил тебе кое-что, - и тут я заметила в его руках свёрток, - думаю, тебе понравится.

Получать подарки я не особо любила, предпочитала дарить, но от дара супруга отчего-то стало теплее на душе и я, развернув холстину, уставилась на три пышные булочки, явно испечённые из неплохой, чуть сероватой пшеничной муки. А изумительный сладковатый аромат, шедший от них, едва не сшиб меня со стула.

Ничтоже сумняшеся, тут же отломила у одной из них румяный бочок и отправила в рот. Ооо! Это было очень вкусно, отчётливая сладость и аромат мёда, тесто буквально таяло во рту, а изюм и грецкий орех придавали пикантности.

– Какие они воздушные!
– запив угощение холодным терпким сидром, улыбаясь, заметила я.

– Рад, что тебе понравилось, - с лёгким довольным прищуром Дар следил за блаженным выражением на моём лице.

– Выяснил что-то, касательно жилья?
– деловито уточнила я, занятая булочкой.

– Поговорим наедине, - многозначительно подвигав бровями, ответил супруг и принялся за свой ужин.

Мы трапезничали в полной тишине, я с удовольствием не спеша потягивала неплохого качества яблочный сидр и размышляла о многом. О краске для тканей, о сахаре, которого тут нет, но классический, привычный мне белый порошок сделать в таких условиях - невозможно, да и вреден он для здоровья, а вот нават из виноградного сиропа, выпаренного в печи, такое можно попробовать, а ещё он полезен.

– О чём задумалась, дорогая?
– отвлёк меня муж, отложив в сторону двузубую неказистую вилку и свой нож.

– Потом расскажу, - подвигав бровями, намекнула ему на лишние уши и он, не сдержавшись, громко рассмеялся. Искренне, от души. Кажется, Дар впервые за весь наш долгий путь позволил себе сбросить настороженность. И понятно отчего: дорога не располагает к веселью, а прибыв на место, муж немного расслабился и даже выпил кружку холодного пива.

В комнату нас проводила другая женщина - ей было лет тридцать, может, больше, упитанные покатые бёдра красиво покачивались, привлекая внимание всех посетителей, коих к концу нашего ужина стало неприлично много. Мужчины глазели и на меня, кто-то просто с интересом, кто-то вполне плотоядно, красавчик-блондин так и вовсе, откинувшись на бревенчатую стену, цедил своё вино и, прищурившись, практически весь вечер не спускал с нас глаз.

Мне не нравилось его пристальное внимание, оно раздражало и казалось неприятно липким.

Поднявшись на второй этаж за служанкой, прошли к третьей двери и тётка, указав на неё пальцем, сказала:

– Прошу, спаленка готова, постельное поменяно, дон Росселлини. Приятных снов, - и, неуклюже сделав книксен, при этом задрав серое, мешковатое платье до колен, была такова. Правда, всё же каким-то образом успела призывно сверкнуть своими красивыми большими глазами, введя моего Дарио в лёгкое недоумение.

Весело фыркнув, я первой вошла в комнату.

Действительно, внутри было прибрано, даже уютно: широкая кровать — места хватит на двоих, заправлена чистым постельным, плетёный коврик на полу, столик у распахнутого окна с вазой и полевыми цветочками в ней, глубокая глиняная тарелка с виноградом, персиками и инжиром, два пустых стакана и неказистый кувшин с водой.

– На одну ночь, вполне неплохо, - одобрительно кивнул Дар, сбрасывая наши сумки на пол в углу и закрывая дверь на мощный засов, после чего подошёл ко мне со спины и прижал меня к своей широкой сильной груди. Я тут же расслабленно к нему прильнула.