Мой неспешный променад начался с тканевых лавок. Самое важное, что меня интересовало - это стоимость. Простой некрашеный хлопковый материал стоил три медяка, вполне приемлемая цена для многих горожан и приезжего люда из окрестных деревень. Льняная оказалась чуть дороже, поскольку по прочности она превосходила хлопок, наверное, раза в два, за рулон льняной некрашеной просили четыре-пять медяков. Также были и прокрашенные варианты: светло-серый со странными разводами, голубоватый, тоже неравномерный, зелёный с проплешинами, также бледный и невнятный. Был и тёмно-коричневый, но совсем немного, и стоил около десяти медных.

– А где красили эту ткань?
– поинтересовалась я у усатого продавца.

– О, мне её друг из Генуи привёз, выиграл у заморского капитана. Тот и отдарился рулоном, дружище мне его и перепродал. Такой цвет хороший, синьора Росселлини, - не оставил он меня в сомнениях, что прекрасно знает, кто перед ним сейчас стоит.
– Берите, не пожалеете, жилетку пошить можно для вашего дона, ткань крепкая, благородного цвета, будет ему весьма к лицу.

Я улыбнулась и обещала подумать. И пошла дальше: меня заинтересовал достаточно крупный магазинчик, расположенный в центральном здании площади. Высоко висящая, большая красивая вывеска, с вырезанной на нём дамой в профиль в кокетливо опущенной шляпке, притягивала мой взор всё то время, пока я шла от лавки к лавке.

Войдя в дверь, с восторгом осмотрелась. Рай для местных женщин. В городе подле поместья Росселлини у меня не было времени ходить по магазинам, и поэтому я не была уверена, есть ли нечто подобное, но, скорее всего, было, возможно, даже больших масштабов.

Меня восхитили замечательные маленькие шляпки, крепившиеся к волосам шпилькой, полупрозрачные вуали, с ручной вышивкой в виде птиц или растений, даже цветовая палитра удивила: тут были нежно-голубые льняные готовые платья, светло-зелёные равномерно прокрашенные шёлковые наряды, и даже светло-светло красные симпатичные перчатки из бархата.

Оттенки приятные, но не насыщенные.

Ко мне выпорхнула мило улыбавшаяся девушка с очаровательными ямочками на щеках, её серо-голубые глаза приветливо смотрели на меня.

– Бонджорно, донна!
– поздоровалась она со мной.

Я поздоровалась с ней в ответ.

– Наш салон готового платья к вашим услугам, - продолжила она щебетать, порхая от стойки к стойке и демонстрируя мне кружевные панталоны и даже корсет, на котором заострила особое внимание:

– Экая диковинка, но если её надеть, то талия становится тоньше и изящнее, - я посмотрела на это орудие пыток и недовольно поморщилась.

– Все эти наряды из другой страны?
– проявила я интерес, поглаживая мягкий бархат.

– Да, синьор Валенти лично пару раз в год отправляется в дальнее путешествие, чтобы купить экзотику и привезти в Специю, дабы у дам был выбор.

– Особенно у таких красивых дам, как вы, синьора Росселлини, - раздался позади меня глубокий баритон, я от неожиданности вздрогнула и медленно обернулась, - Алесса, я сам обслужу гостью, - добавил он, не спуская с меня своих пронзительных голубых глаз. И мне совсем не понравилось их выражение: оценивающее и жадное.

– Как вы поживаете, Роза?
– фамильярно спросил он, стоило его помощнице удалиться.

– Я всё это время не могу забыть вас, всё ждал, когда подвернётся случай, вот так поговорить... без свидетелей, с глазу на глаз, - голос красавчика с каждым произнесённым словом становился всё ниже и тише, интимнее. Арландо наступал на меня и в итоге притиснул к прилавку, а ладони положил так, чтобы я оказалась в своеобразных тисках.
– А вы, Розочка, думали обо мне?

Мужчина стоял и терпеливо ждал ответа, я же замерла в полной прострации: давно ко мне вот так по хамски не подкатывали.

– А вы ничего не попутали?
– холодно улыбнулась я, внутри у меня всё дрожало от негодования и злости! После чего повела плечами, дабы оттолкнуть нахала, а то прижался, гад такой, ко мне чуть ли не всем телом, но мои неумелые попытки высвободиться из капкана на ловеласа никак не повлияли, он, кажется, даже ничего и не заметил, продолжая пожирать моё лицо глазами.

Что же, сам виноват.

– Ну-ка, милок, шаг назад!
– когда эту гору сдвинуть не удалось, рявкнула я так, что он от неожиданности отскочил от меня подальше, ошалело вытаращив зенки.
– Ну вот, совсем хорошо стало!
– хищно усмехнулась я, а он судорожно сглотнул, аж кадык задёргался.
– Итак, синьор Валенти, я вам не подружка-соседка, не ваша давняя знакомая и даже не знакомая знакомых! Так что, - я наступала на него, как хищная опасная кошка на степного откормленного козла, - не смейте называть меня просто по имени! И прижиматься ко мне тоже не смейте! Я ведь и треснуть могу, - и топнула так, что по пустому помещению эхом прокатился щелчок моих каблуков.
– Жаль, что вы таким образом встречаете гостей, невоспитанно и нагло, - подхватив свою корзину, которую положила неподалёку от входа на одну из лавок, гордо вскинув голову, обошла Арландо по дуге и, прежде чем распахнуть дверь, договорила: - Всего доброго, синьор!
– и, едва сдержавшись, чтобы не хлопнуть дверной створкой, вышла наружу, на пороге чуть не столкнувшись со стайкой молодых прекрасных девушек, явно спешивших успеть купить себе что-то красивое в лавке Арландо. Вовремя я ушла, не хватало ещё слухов по городу. Не думаю, что его подчинённая станет сплетничать, но всякое возможно. Ладно, буду разбираться с проблемами по мере их поступления.