Еще пару минут назад бунтующие наемники принялись молча расходиться… Разве что французские кавалеристы что-то недовольно бубнят себе под нос — но вполголоса.

Как же раскалывается голова...

Я и сам уже было развернулся, чтобы уйти вместе с Лермонтом — но тут меня окликнул сам Зомме:

— Себастьян, как вы?

— Все хорошо, господин полковник!

Я криво и наверняка неестественно ухмыльнулся в подтверждение своих слов.

— Как видите, всегда готов рискнуть ради общего дела!

Христиер благодарно кивнул, после чего протянул раскрытую ладонь.

— Я хочу поблагодарить тебя за поддержку. У нас осталось мало офицеров, готовых исполнять свой долг, не получая при этом регулярный расчет.

С чувством сжав ладонь, протянутую для рукопожатию, я с неприкрытой горечью отметил:

— Увы, у стоящего перед вами офицера осталось слишком мало рейтар, чтобы прочие наемники были готовы прислушаться к его слову.

Полковник горестно вздохнул:

— Я соболезную тебе, фон Ронин. Потеря твоих солдат — это потеря для всего корпуса… Жаль, что Якоб не прислушался ко мне, когда еще мы могли выступить на Москву вместе с князем.

— Жаль... Но все же вы поддержали генерала — в конечном итоге.

Зомме вскинул подбородок, с жаром воскликнув:

— Именно так! Дисциплина и честь! То, чего не хватило финским рейтарам и прочим дезертирам…

На последних словах голос полковника заметно помрачнел, а глаза его налились гневом — но Зомме не позволил эмоциям взять вверх, и решительно отчеканил:

— Мы должны догнать их и вернуть в лагерь.

Я легонько пожал плечами:

— Дезертиры не могли уйти далеко. И вряд ли торопятся... Им предстоит путь через всю Московию, в Новгороде остался русский гарнизон — ему вполне по силам не пропустить мятежников в Швецию. Тем более, что до самого Новгорода финнам еще предстоит добраться без столкновений с людьми Самозванца! На что только они рассчитывают?!

Мой собеседник согласно кивнул — после чего посмотрел мне прямо в глаза:

— Себастьян, я вынужден просить вас об услуге.

Мысленно я застонал…

— Ты рейтар. — продолжил полковник, — И также командуешь финнами, славно командуешь! Так, что даже дезертиры наверняка послушают тебя. Если у генерала не найдется собственных аргументов…

Слова Зомме показались мне вполне резонными, но все же я попытался снять с себя неожиданно возложенное ярмо:

— А французы?

— Ненадежны.

— Я могу отказаться?

Христиер усмехнулся:

— Ты честный солдат, ротмистр, и вряд ли забыл, что такое приказ командира на войне! Но все же я не приказываю, а лично тебя прошу.

Да уж, заместитель Делагарди знает, как вести переговоры…

— Что же, в таком случае у меня остался последний вопрос: через какое время выход?

Полковник открыто улыбнулся:

— Как можно быстрее! Я знал, что не ошибаюсь в тебе, фон Ронин. Все-таки благородного человека видно издалека!

— Среди ушедших офицеров также наверняка имеются благородные…

Я все же не удержался от колкости, на которую полковник вполне серьезно ответил:

— А вот честных нет ни одного.

В дорогу отправилась лишь небольшая группа шведских рейтар — телохранителей Делагарди — и мой эскадрон. Точнее его остатки. Достаточно, чтобы защитить генерала при столкновении с небольшими отрядами «воров» из числа поляков и запорожских казаков — но не более того.

Сражаться с финнами никто не собирался…

Мы нагнали дезертиров, следующих с развернутыми знаменами, на марше. Причем помимо самих рейтар, насчитывающих не более полутора сотен, в их числе оказались также и пикинеры, и мушкетеры — числом не менее трех сотен солдат! У меня противно засосало под ложечкой…

Совсем не хочется погибать в схватке со своими боевыми товарищами, прошедшими половину Московии!

— Быть готовым ко всему!

Якоб подстегнул лошадь, направив ее к следующей шагом колонне, увлекая за собой своих телохранителей — и моих рейтар. А я невольно потянулся к заряженным пистолям, надеясь в душе, что пронесет…

Нас увидели почти сразу — но никак не среагировали. Сапоги солдат продолжили мерно поднимать облака пыли…

— Сто-о-о-ой!!!

Делагарди заорал во всю мощь глотки, отдавая приказ и одновременно тем объезжая колонну с головы.

И к моему великому изумлению, строй дезертиров послушно замер…

— Солдаты! Как вы могли бросить своих соратников и уйти?! И на что вы рассчитываете?! Что московиты беспрепятственно пропустят вас, дезертиров, не выполнивших договор, домой?! Вы теперь не союзники для них — а вооруженный враг, топчущий их землю!