Рейтар молчал всего мгновение, после чего, чуть качнув головой, с усмешкой произнес:

— Это просто. Не связываться с ними.

Строй детей боярских замер на мгновение от неожиданности, после чего грянул дружным хохотом. А вот я наоборот, прекратил улыбаться, и спросил прямо:

— Шутить ты горазд, немец. В бою с мушкетерами также будешь отшучиваться? Ведь пистоли ваши супротив пищалей вдвое в дальности стрельбы проигрывают, ежели не втрое.

Офицер также стер ухмылку с лица, после чего ответил вполне серьезно:

— Я ответил честно — против мушкетеров хороши мушкетеры. А еще лучше — пушки! Но если схватки со стрелками врага не избежать, то — тут рейтар обратил свой взгляд на русских всадников, — то забудьте о правильном строе и равнение. Мушкетеры — слабо вооруженная пехота, так что ваша задача и цель — это доскакать до них невредимыми… Рейтарская кираса порой выдерживает даже близкое попадание пули — вот только кирас у вас почти и нет. А потому мой совет таков — атакуйте в рассыпном строю, не кучкуясь, не сбиваясь в кулак. Приблизьтесь к врагу едва ли не шагом — но как только окажетесь на расстоянии мушкетного выстрела, пришпорьте своих коней, бросьте их в галоп! Готов спорить на свое месячное жалование, что мушкетеры побегут от вас — и вам останется лишь только рубить их в спину…

Тут немец вновь посмотрел на меня — и вновь улыбнулся, как кажется, с легким вызовом.

— Но это не касается славных московитских стрельцов. Их бердыши вполне возможно использовать как короткие копья — и доскакавший до их строя всадник рискует напороться на острия их секир! Или быть выбитым из седла широким, размашистым ударом…

— А ежели гусары ляхов на нас пойдут?

Вопрос раздался из глубины строя детей боярских, и вопрошающий, довольно еще молодой всадник с едва-едва пробивающейся пшечниного цвета бородкой, выехал вперед. Немец чуть сузил глаза, поразмышляв пару мгновений над ответом, после чего заговорил:

— В руках рейтара нет оружия более совершенного, чем его пистоль. Своих черных всадников я бы сбил в плотную колонну — или хотя бы построил в три-четыре ряда, подпустил бы гусар поближе… Впрочем, точность наших пистолей итак позволяет стрелять лишь вблизи... Так вот, я бы встретил гусар залпом первой и второй шеренги разом, затем третьей и четвертой — пока всадники первых двух меняют пистоли. А потом вновь приказал бы палить по очереди — и молился бы про себя, надеясь, что крылатые твари не выскочат из дыма, который окутает наш строй!

Я аж рот раскрыл от удивления — до того слова иноземца показались похожи на то, что я пережил под Добрыничами! А последний, между тем, продолжил:

— Но что касается вас — вам бы я предложил еще издали начать стрелять по лошадям гусар из луков, они ведь не прикрыты броней. Я как-то слышал про «скифский выстрел» — это когда конный лучник на скаку оборачивается и стреляет. Так вот, не стоим вам принимать боя с гусарами, они просто стопчут вас — ибо их откормленные жеребцы страшны в таране сами по себе! Ваши же степняцкие кобылы быстрее и выносливее, они дадут вам оторваться от преследования, пока вы выбиваете стрелами коней ляхов. Вот только если есть, куда отступить…

Весьма занимательный рассказ иноземца прервал подскакавший к нему рейтар — чрезвычайно светлокожий, с белесыми бровями и водянистыми глазами. Чудин, не иначе! Выслушав его, иноземец кивнул, после чего обратился к детям боярским:

— Сейчас ваше обучение продолжит сержант Тапани Йоло. Можно обращаться к нему просто — Степан!

Тут немец не сдержал озорливой ухмылки, на что чудин (хах, я не ошибся!) только гневно сверкнул глазами. Впрочем, офицер не обратил на это внимание и невозмутимо продолжил:

— Сержант немного знает ваш язык, в отличие от прочих моих людей. Но мы ведь итак разучили все основные команды! И надеюсь, я сумел объяснить вам, как воюют рейтары… Так что вам осталось лишь повторять, повторять караколе много раз, пока вы не научитесь выполнять каждый свой маневр. И вот с этим сержант как раз справится!

«Степан» энергично кивнул, словно понял все, что сказал немец — а вот дети боярские помрачнели с лица, все как один… Но делать нечего — научатся толковать друг с другом, было бы время! В конце концов, среди пикинеров нашу речь немного понимали разве что только пара чудинов и свеев — но ведь как-то же сумели найти общий язык с крестьянами!

Произнеся напутственную речь, рейтар развернул коня и направил его в сторону виднеющихся невдалеке шатров — а я, виновато улыбнувшись сопровождающему меня посланцу, все время недолгого разговора терпеливо стоящего рядом, ободряюще хлопнул его по плечу:

— Прости, друже, невольно заслушался. Мы с рейтарами воюем схоже, вот и стало интересно узнать, что он детям боярским расскажет о своем ратном искусстве. Теперь же поспешим к князю!

Молчаливый гонец согласно кивнул в ответ и развернулся в сторону лагеря вслед за ускакавшим иноземцем.