— Разве это важно? Ты пришла к порталу довольной, полной сил… — страж собрал тарелки, очистил их и отправил обратно в сумки.

Поймала его косу, потянула к себе. Мой язык гибкой змеёй прополз по его шее, прикусила ухо.

— Я думала, что ты вернулся в семью рыжих, Стойн… Как оказалось, это больно, потерять тебя… — о-о, да! Я знала, что ты можешь быть таким, Стойн! Мой донну резко рванул меня к себе, его руки смяли мои волосы, он потянул за них, заставив меня откинуть голову. Его губы были обжигающе горячими, они плавили мою кожу, я висела на нём и стонами показывала, как мне нравится то, что он делает. Скатерть, какая-то ваза, всё улетело со стола, мы упали на него, не выпуская друг друга из объятий. Быстро, жадно стащили одежду, мой страж помнил моё восхищение его телом — на миг он отстранился, дав мне насладиться зрелищем. Я гладила литые руки, плечи, живот, накрыла его могучий член рукой. Закрыл глаза, судорожно втянул воздух, качнулся вперёд, проталкивая его в мою руку. Наклонилась, покружила на нём языком. Долго он не вытерпел: его стоны и рыки сменились решительными действиями. Мои ноги взлетели на его плечи, он наклонился к моему лицу, сорвал жадный поцелуй с моих губ и резко вошёл в меня.

— Да-а-а! — выгнулась, вцепилась в его руки когтями. Металлический запах его крови завёл демоницу до крайности: она стонала и рвала его спину, шептала ему то, что мечтал бы услышать любой мужчина на его месте. Два безумных, сильнейших оргазма! Стойн нежно поцеловал мои щиколотки, снял их с плеч, поставил меня на подрагивающие ещё после пережитого удовольствия ноги.

— Я никогда не вернусь туда, Мора! Никогда… Я не смогу без тебя… — я вздохнула счастливо и положила голову ему на плечо. Руки донну нежно гладили спину, шею, он целовал мои щёки, вдыхал мой запах, — А ты… правда согласишься стать женой Асуната, если он будет один, без любовницы, сестры и матери?

— Нет, — сказала я после продолжительного молчания, — Это было бы выгодно в политическом плане, но в плане брака это просто катастрофа! Ревность… упрёки, оскорбления. Возможно я убила бы его, потом империя донну объявила бы нам войну… Я не знаю, Стойн. Знаю только, что он последний, кого я хочу видеть возле себя в тронном зале. Всё так быстро закрутилось… Мы с отцом подозревали, что моим родным отцом является демон из правящего клана, но все эти годы жили мыслью, что всё обойдётся…

— Аморат, — в голосе моего донну было то, что я никак не ожидала услышать — восхищение.

— Стойн? — я решала, говорить или нет своему донну о нашей связи с моим псевдо-отцом. Голубые глаза, ласковые, любящие, остановили моё признание в самом начале. Я и так для него отъявленная развратная демоница. Вот кстати об этом и спрошу, — Ты со мной из-за своего обещания? Помнишь? Ты обещал, что если я помогу с прорывом, то ты будешь моим…

Не молчи… Не молчи, я ведь мучаюсь…

— Нет. Теперь уже нет, — поцарапала ему грудь, понуждая говорить дальше, — Ты знаешь… Асунат даже приказал мне быть твоим любовником! Представляешь? Так и сказал: " Следи за нею, не давай никому к ней приблизиться. И напоминай обо мне почаще!". Нет, Мора, нет! Несмотря на то, что он наш повелитель, я не стану этого делать. Я… я люблю тебя… Моя нежная, моя серебряная…

Мы нежились в постели, наслаждались каждым мигом, каждой лаской. Нежная, белоснежная кожа донну вызывала неконтролируемое желание её целовать и гладить. Он разумеется не был против — его счастливые глаза и ответные ласки были слаще убитой гидры, слаще всего на свете.

— Давай посмотрим на яйцо? — предложила я. Привстала, села на колени. Стойн обнял меня сзади, зажмурилась, ощущая его жар. Ещё десять минут на то, чтобы успокоиться и нацеловаться вдоволь, и я активировала хранилище. В моих руках мерцало и переливалось жаром овальное яйцо. Было оно в треть моего роста, по ширине около метра. Ало-золотые волны медленно пробегали от концов к центру.

— Оно живое? — спросил донну, осторожно коснувшись сияющего бока.

— Да. Смотри! — я положила руки на бока яйца, погладила. Закрыла глаза, пытаясь ощутить связь с детёнышем драконов. Какой ты? Алый с золотом, как твоя скорлупа? Или цвет шкурки не зависит от этого? Да о чём я только думаю! Та-ак, надо дать ему материнскую любовь… А где её взять, если я не была ещё матерью? А если… Догадка, что моё демоническое тело, новое, имеющее своё мнение на моих мужчин и мою жизнь, может решить такой вопрос за меня, прошила сознание молнией. Я заглянула в себя. Что-то есть, пока трудно сказать. Моя досада не осталась незамеченной: драконыш даже похолодел немного, а Стойн тревожно заглянул в глаза.

— Он забирает твои силы? Тогда давай попробуем утром, после ночи… — от его готовности любить меня всю ночь я едва не растеклась лужей тут же. О-о, Стойн! Ты просто чудо! Если бы ты мог быть тем из двух! Но Аморат не намерен выдавать истинное положение дел. Подозреваю, что он никогда не расскажет о нас, никому. И супругов подберёт таких, чтобы усилить род и империю. Единственные, кого я отвоюю — это Стойн и младшие. А сорхит и даархит возможно предложат Повелителю дистанционные браки и получат его согласие. Нет, он привязан ко мне, видно же, что увлёкся не на шутку. Но за столько лет владения империей демонов он привык думать прежде всего о политике.

— Не в этом дело. Я не могу сосредоточиться, всё время думаю о чём-то постороннем. А нужно о нём, о том, что я ему как мать.

— Мать? Разве ты не должна просто давать ему свою силу?

— В тех покоях, где нас с младшими поселили, была комната… Помнишь портрет? Тот, который мы проходили? — обернулась я к любовнику, чтобы тут же быть пойманной его поцелуем. Долго, сладко, нежно, так чувственно мы сплетались языками, ласкали губы друг друга. Божественно! Я не отдам тебя никому…

— Помню. Удивительно похожий на тебя демон… Наверно ты в него пошла цветом, а не в Амората! — я выдохнула и рассмеялась.