— Ес-сли с ними что-то случиться, я убью его! Па, я ещё свяжусь с тобой, — сказала я, едва сдерживая злость, и оборвала связь.

— Мора, нам нужно поговорить, — я грустно усмехнулась. Эмиасс, Эмиасс! Зачем тебе знать такие тайны? Аморат станет твоим врагом, если я расскажу. Услышал, замолчал.

— Нет, — оборвала я его, — Не сейчас. Эми, тебе лучше отдохнуть и собрать вещи перед выходом.

Холодно поклонившись, Турмалин ушёл. Я присела к столу, задумчиво покрутила в руках браслет с клинком тьмы. Мои малыши… Берегите себя, прошу! Далеко, на другом краю мира, мои супруги почувствовали меня, мою тревогу, и прислали свои эмоции. Я плачу… от радости, от того, что меня любят и ждут! А Аморат ещё своё получит.

— Что будем делать? — присел рядом Стойн.

— Поговорим, — улыбнулась я. А потом честно рассказала, что именно связывает меня с Повелителем империи демонов. Стойн отвернулся от меня, я уже думала, что он сейчас тоже обольёт презрением и уйдёт.

— Я знал, на что иду, не думай. Аморат прав: вы уравновесите тьму друг друга. Да и в отношении сорхита и даархита его политика верна, — не выдержала и дёрнула его за косу. Притянула к себе, смешала наше дыхание, показала, что здесь и сейчас мне плевать на всех повелителей вместе взятых.

— Он никогда не станет мне так дорог и близок, как вы с младшими. Он обманет, продаст подороже. А потом будет наслаждаться нашей связью, тайной. Если он будет настаивать на браке с чужаками…

— Ты согласишься?

— Только на моих условиях! И их будет много, — снова поцелуй, снова ласки, горькие, как в последний раз.

Остаток вечера мы провели вместе: собрали вещи, подсчитали припасы. Стойн попросил у меня артефакт для связи со своей заставой. Я с досадой осознала, что совсем забыла за всеми событиями о своих учениках. Они были рады видеть меня, наперебой рассказывали об инспекции демонов во главе с Аморатом. Рассказали, как их едва не погребла под собой нежить, но они справились. Марак стоял поодаль, ожидая, когда молодёжь выскажется. Он сказал мне всего пару слов, но это были такие важные слова… Я ждала их так долго, что просто не знала, как к ним отнестись теперь. Стойн просто ждал, что я отвечу, он предоставил мне право выбора. " До встречи, ориэн!" — сказала я и сбежала в ванную. Ориэн… Пара, крылатые называют так своих любимых.

— Мора, уже всё, выходи, — открыла дверь и прошла в комнату, — Я знаю о вас уже давно, так что новостью для меня это не стало, поверь.

— Я решу… потом, — какое счастье, что ты есть, Стойн! — Иди ко мне…

Утром, ещё до восхода солнца, мы собрались на палубе. Ветер, холодный и порывистый, трепал наши волосы, полы плащей. Латакк плавил меня глазами, будто за эту ночь ему стало раза в три больше что мне сказать. Ворон старался не смотреть на нас со стражем, но теперь, после нашего единения сознаний я знала его чувства лучше его самого. Злость и на меня, и на себя. Плохо, ворон, плохо! Этот поход важен для всех нас. Если ты не прикроешь мою спину, а всадишь в неё клинок — всё будет кончено. Зажмурился, выдохнул. " Я не стану этого делать!" — с возмущением процедил он по нашей связи. " Ну ещё бы… Я же видела, я чувствовала всё, Заоран. Ты не холодный, нет. Я ещё ощущаю твои поцелуи, твои ласки… Глупый!". Когти ворона пропороли обшивку, Сорхит недоумённо оглянулся на него. Заоран дёрнул плечом, мол неважно.

— Мы сейчас с той стороны, где Пасть дракона, — указал на огромную пещеру в форме пасти Мунон, — Мы никогда не ходили туда, потому что с первого шага внутрь нас едва не испепелила магия драконов. Сейчас шанс на благополучный исход есть, ведь Наследница несёт дитя дракона.

— Я не уверена, что магия посчитает нас одной командой, лэй Сорхит, — заявила я элементалю, — Будем откровенны: я была близка с четырьмя из вас. Их магия не спалит, а вот вы…

— Четырьмя? — прошипел змей, — Огненный, Турмалин, ваш страж. Кто ещё стал жертвой ваших чар?

— Я, — выдавил из себя ворон, сверкнув ночью в очах. Улыбнулась, послала воздушный поцелуй, вполне материально ощутимый мужчиной. Вон как застыл, дыхание сбилось. Ты даже не представляешь, что ты теряешь, воронёнок… — Мы… она отогнала подселенца через… связь.

— Сочувствую, — презрительно скривился даархит.

— Не стоит. Это было… неплохо, — просипел принц воронов. Я расхохоталась так звонко, впервые за долгое время захотелось жить и снова… играть?

— Не приуменьшай свои заслуги, милый! Это было необыкновенно! Такой коктейль из ненависти, страсти, отчаяния, неверия, отрицания… Я ничего не забыла? Ах, да, ещё желание, — повернулась к Стойну, показала на волосы. Понял, заплёл косу доннийской девы, получил поцелуй.

— Вы будете кошмарной женой! Не дай боги связаться с такой… — я заинтересованно повернулась к даархиту, погладила браслет-змею, многозначительно прищурилась. Ташасскар понял, что я всё знаю, сглотнул, — Выходим!

Лодка плыла по волнам сама, чары элементалей делали наше плавание до Острова Полёгшего дракона ровным и спокойным. Стойн протянул руки, чтобы вытащить меня. Я, уже раскрывшая крылья, чтобы вылететь самостоятельно, медленно свернула их и нырнула в его объятия. Наше счастье так всех раздражало, что происходящее нравилось мне всё больше и больше.

Пустынный берег, устеленный рыжевато-красным песком, был пологим, как пандус. Он простирался до самой Пасти, утыканной огромными осколками гранита. Сама гора или настоящий дракон (кто знает?), была тёмно-коричневой. Все детали были хорошо различимы: и голова, и гребень, и кончик хвоста у правой лапы.

— Ну что? Женой меня вы опасаетесь брать, так может просто придумаем номинальную клятву, чтобы связала нас? — весело спросила я чужаков.

Нук*кара кашшта — жестокая змея, соблазняющая и не знающая отказов.