– Делай, как я сказал! Ты хоть подумала, что он может быть ядовитым?! – голос Раяна стал холодным, слова он произносил хлёстко, чтобы меня припугнуть, но я не поверила. Видела, как изогнулись чёрные брови старшего от волнения. Я его хорошо изучила.

– Раян, заставь её выплюнуть! – восьмилетний Джун цеплялся за одежду старшего, его нижняя губа тряслась.

У Джуна всклокоченные чёрные волосы и веснушки. Он появился в храме несколько месяцев назад. С ним было весело, но иногда он меня задирал. И вот сегодня Джун назвал меня трусихой, сказав, что я не смогу проглотить какого-то мелкого жука. А сам чуть не разревелся и убежал за Раяном, когда я положила насекомое в рот. Теперь Джун и Раян вдвоём убеждали меня вызвать рвоту, но, сделав это, я проиграю Джуну.

Я внучка хранителя Западного Дракона. И я не трусиха.

– Что я тебе говорил?! – Раян отвесил Джуну подзатыльник, и тот обиженно надулся. – Прекрати провоцировать Ашарин на всякие глупости! Мастер вышвырнет нас обоих вон, если она заболеет!

Последняя фраза нагнала настоящую панику на Джуна, Раян сокрушённо вздохнул при виде собирающихся слёз в глазах младшего. Внезапно Джун с обидой во взгляде повернулся ко мне и ощутимо хлопнул по спине ладонью, будто это могло помочь. Удар был не такой уж и сильный, но я покачнулась от неожиданности. Джун замахнулся, чтобы повторить, я возмущённо засопела и пнула его по ноге. Раян разразился проклятиями и разнял начавшуюся драку, схватив нас за одежду на загривках.

– Прекратили! – рявкнул он. Голос четырнадцатилетнего Раяна был ещё недостаточно грозным, как у старших мастеров, но он уже получил чёрные одежды среднего уровня, и это вселяло в нас уважение напополам со страхом, заставляя притихнуть.

– Ты, Ашарин, не смей пинать своего друга! – отчитал меня Раян, встряхнув для верности. – А ты, Джун, не смей бить Ашарин! Вам обоим позволено драться только на тренировках! Всё ясно?!

– Ну конечно, её нельзя бить, она ведь внучка хранителя! Даже не ученица храма! – возмутился Джун.

Охваченная злостью, я извернулась и почти смогла пнуть Джуна во второй раз, но Раян среагировал быстрее и отдёрнул меня.

– Нет! – отрезал Раян, обращаясь к Джуну. – Ты не должен бить девочек, никогда! Не имеет значения, внучка хранителя она или нет. Девочек ты должен защищать, тем более что Ашарин – член нашей семьи!

Младший недовольно надулся.

– Что происходит? – к нам подошли Риша и Минсу.

Они с нескрываемым весельем следили, как Раян с кислым выражением лица пытался удержать нас с Джуном на расстоянии вытянутых рук.

– Этот болван, – Раян демонстративно кивнул на Джуна, – уговорил Ашарин съесть какого-то жука. Они, разумеется, не запомнили, как он выглядел, а пальцы в рот она засовывать не желает.

– А ты её руку проверил? – как ни в чём не бывало спросила Риша, и я оцепенела.

– Что? – едва шевеля губами, ошарашенно переспросил Раян, и Риша сдавленно рассмеялась.

– Будь съеденный жук ядовитым, уже бы проявились симптомы. Ну а ты не подумал, почему у неё левый кулак сжат?

Я с мольбой мотнула головой, безмолвно прося старшую промолчать, но та одарила меня ласковой улыбкой, явно поняв мой обман.

– Ашарин, – разочарованно протянул Раян, медленно повернув ко мне голову. Я перестала дышать, ощутив угрозу в каждом движении. Старший предусмотрительно держал меня за одежду, хотя отпустил Джуна, который таращился на меня во все глаза. – Покажи, что у тебя в кулаке.

Я поупрямилась ещё немного, один раз даже предприняла тщетную попытку бегства, но была возвращена на место, как провинившийся щенок. Нехотя я выполнила приказ: раскрыла ладонь, продемонстрировав маленького жука. Конечно же, я не стала его глотать, просто положила в рот и притворилась, что проглотила. Я же не дура, чтобы есть непонятных насекомых.

Раян отпустил мою одежду. Взгляд старшего стал пугающим, лицо покрылось красными пятнами, челюсти сжались, и он отвесил мне подзатыльник в назидание.

– Ты же сказал, что девочек бить нельзя! – не к месту припомнил Джун и моментально получил более тяжелый подзатыльник от старшего.

После этой выходки Раян не разговаривал с нами неделю.

Раян сидел в позе для медитаций на деревянной веранде библиотеки. Он специально забрался в самую глубь храмового комплекса, намереваясь побыть в тишине, продолжая свои тренировки будущего хранителя. Мы знали, что он много медитирует, очищая сознание и успокаивая дух. Через полгода ему семнадцать, а через два года, раньше всех, он получит красные одежды.