Высказать эту мысль вслух гость не решился. Это же предположение. А предположение, как и опасную версию, лучше держать при себе. В подобных случаях Аркадий Семенович советует помалкивать. Кто предполагает, тот не всегда располагает. Фактами.

За ужином говорили о вещах более приятных - о радостях жизни на свежем воздухе.
– Фидель Михайлович, вы будете покупать себе дачу? поинтересовалась Клара.
– Даже не подумаю, - Гость ответил , не колеблясь.
– Почему?
– Дача отвлекает.

А от чего - не сказал.

44

Тюлев срочно продавал свое предприятие, где огонь уничтожил цех. Продавал англичанам за доллары.

Неожиданно в куплю-продажу вмешалось министерство по приватизации. Вышел указ президента: Северный комбинат продавать разрешалось, но только отечественным производителям.

Тюлев рассвирепел. Но власть есть власть. Это не зона и не тюремная камера - на неё с ножом не бросишься.

А продавать - и как можно быстрее была необходимость: от не работающего Северного множились убытки, зато опять появилась возможность приобрести действующий Поморский. И опять потребовалась наличка, но уже на порядок больше.

Все вроде было на мази: и с администрацией договорились, и взятку, кому следовало, дали. Верилось, уж на этот раз осечки не будет.

И вдруг - как гром среди ясного неба - арестовывают Гелеверу представителя Тюлева на торгах. Оказывается, то ли он, то ли его дружки подозреваются в убийстве какого-то эстонца.

А ведь скоро аукцион, Тюлев был уверен: Костю освободят. Его арест это недоразумение: он - чист. Но пока будет тянуться следствие, уплывет Поморский , и Тюлев опять, как в известной сказке, останется с разбитым корытом.

Получался непонятный замкнутый круг: иностранцам продавать нельзя, потому что они иностранцы, свои не берут, потому что комбинат - его главный цех - сначала нужно восстановить, а затем уже продавать. А как его восстановишь, когда без кредитов из-за бугра - пустая затея.

Но покупатель все-таки нашелся, не совсем желанный, зато свой. отечественный. Знает его вся страна: друг, хотя и проклятый, это - Януарий Денисович Пузырев-Суркис. Он, как и его братец, пожелал осчастливить лесную промышленность. С чего бы это?

Как ни ломал голову Александр Гордеевич, ребус не разгадывался. Наконец подумал: не все ли равно, кому продавать - хоть Пузыреву-Суркису, хоть самому дьяволу, что одно и тоже: рубль он рубль, из чьих бы рук не выпал.

Сделку оформляли в Москве - Как себя чувствует Сузик?
– спросил Тюлев своего лучшего друга.

Ананий Денисович, присутствовавший при сделке, сдержанно ответил: Лежит. В ожоговом центре.

Больше Тюлев ни о чем не спрашивал. Вечером - жара уже спала переодевшись и пообедав у себя на даче, Александр Гордеевич в сопровождении двух телохранителей отправился в ожоговый центр. Вез он Сузику необычный гостинец: ведерный бочонок своей, домашней, клюквы - от Коноваловых и письмо от Кати.

Сузик был удивлен: к нему в гости пожаловал сам хозяин Северного бумкомбината. Как фокусник на сцене, гость поставил посреди палаты бочонок и не спеша, словно наслаждаясь произведенным эффектом, медленно достал из роскошного пиджака Катино письмо. Удивление Сузика сменилось изумлением. Ну, Александр Гордеевич!.. Когда вас будут избирать в Государственную Думу, я за вас первый проголосую.

"Для того все это и делается", - подумал Тюлев, а сказал, как обычно говорят, когда приносят пряник: - Ты вот что... в темпе выздоравливай. Беру тебя в компаньены.
– и не давая ему задавать никчемных вопросов, - уточнил: - Возглавишь лесовозную флотилию. Ну, как?
– А Катя - согласна? Согласится. Наша флотилия будет работать круглый год.

Он не сказал: "моего". И так было ясно. Он - владелец комбината, хотя рабочие по привычке все ещё называли его "наше". Их деды и прадеды возводили его на берегу таежного озера, куда по бездорожью можно было пробраться только зимой. Здесь первый колышек забивал не кто-нибудь, а сам Сергей Миронович Киров. Тогда он и речь произнес в своей темпераментной манере. "Ваши внуки и правнуки, - говорил он, глотая морозный воздух, будут гордиться вами, ударниками-строителями, первопроходцами этого края..." Как же, гордятся...

Знай Киров, кто будет хозяином Северного бумкомбината, он бы застрелился. Конечно, Николаев все равно бы стрелял, но уже в другого любовника. Женщина - это такое беспокойное существо, если у неё появилась потребность в любовнике, она его обязательно найдет. Как мартовская кошка находит кота.

Сузик, видя перед собой хозяина лесной империи, испытывал противоречивые чувства. С одной стороны, Катя и её многочисленная поселковая родня питали к Тюлеву классовую ненависть: эксплуататор похлеще Рябушинского - тот пришел хозяйствовать из университета, этот - из тюрьмы. Со временем - как это всегда было - умоются кровью сначала рабочие, а затем - и хозяин. С другой стороны, Тюлев человек деятельный, целеустремленный, августовский переворот он не созерцал, он - действовал. У него же организаторский талант! А какая сила воли! И самое главное, он всегда знает, чего хочет. И почти всегда добивается цели.