–  Не вижу ничего удивительного, ведь это так и есть, а как можно не говорить людям правды, тем более столь прелестной правды?

Эльза наклонила голову к плечу и слегка прищурилась:

–  Послушай, братец… Я конечно понимаю, что ты парень богатый, это и по одежде видно. Наверно, ты и ко двору вхож. Но мы-то пока не на королевском приеме, верно? А раз так, ты вообще можешь по-человечески разговаривать?

–  Вообще могу, - смутился Артур.
– А так чем плохо?

–  Ну как тебе сказать… - Эльза потянулась за сыром.
– Когда каждый петушок при встрече старается распустить хвост… Знаешь, тебя бы тоже на моем месте достало.

–  А я думал, девушкам нравится, когда с ними так говорят, - немного растерянно признался Айтверн.

–  Считай меня извращенкой. Ладно, проскакали. Вот скажи, Артур, ты-то куда и откуда путь держишь?

Ну и что на такое отвечать? Правду - увы и ах, нежелательно, для избежания лишней нервотрепки, а потому будем лгать. Не очень честно, а прямо говоря - довольно-таки подло отпускать девчонку прямиком в осиное гнездо, не предупредив, что в этом гнезде творится, но правды говорить нельзя тем более. Тогда не обойтись без лишних распросов, а тайна, которая окружает принца и его спутников - превыше всего. "Вот ты и становишься настоящей государственной сволочью", - обожгла неприятная мысль.

–  Да так, надоели придворные кокотки, - беспечно ответил Артур, - и их мужья. Твой покорный слуга рассудил, что нет ничего полезней для здоровья, нежели свежий сельский воздух. Мне захотелось немного пошляться туда-сюда, самую малость отдохнуть на лоне природы. Буколично, дешево и сердито.

Эльза усмехнулась:

–  Ты упомянул мужей… Что, тебя кто-то пощекотал зубочисткой?

Айтверн вдруг понял, что девушка ему нравится.

–  Было дело, - признался Артур, вспомнив один случай месячной давности.
– Я повадился лазать в окно к одной красотке, и лазал так раз шесть. Через дверь, сама понимаешь, заходить было несподручно. Супруг сей прекрасной госпожи очень любил охоту и пьяные застолья, и она была вынуждена все время вышивать да глядеть в окно. Какой из меня рыцарь, если бы я не пришел на помощь страждущей красавице, и не развеял ее тоску? Я подумал, что рыцарь из меня хороший, и взялся за дело. Ну и вот, однажды прямо во время… э… дела возвращается наш законный супруг. То есть не наш, а моей леди. Очевидно, пьянка закончилась чуть раньше, нежели предполагалось… Прискорбная неожиданность. Он ухватил меня за волосы, стащил прямо с моей, то есть его, волшебной феи, и со всей дури треснул по зубам. Я, признаться, думал, что в тот же миг предстану перед Создателем. Пронесло. Тут этот милостивый государь и говорит - "одевайтесь, мол, и выходите во двор. Буду ждать". Делать нечего, я оделся и вышел. Честь моя дороже, чем голова. А он уже стоит там и опирается на меч. "Ну что, сударь, хотите отогреться на иной манер?!" - проревел этот медведь и швырнул мне еще один клинок. Я поймал, не без ловкости, надо сказать, и гостеприимный хозяин тут же кинулся ко мне с явным намерением срубить голову. Я закрылся, ну и пошла потеха. Мы скакали минут двадцать, не меньше, только искры во все стороны разлетались. Он оказался настоящим мастером, я тебе доложу! А потом выбил у меня меч из рук, отшвырнул свой и как хлопнет меня по плечу - чуть дух из тела не вышиб. "А ты ничего, потешил старика!
– прогремел мой поединщик.
– Порадовал, прямо скажу, порадовал! Молодец, парень. За такое развлечение я тебе и жену прощаю - сам по молодости в чужие спальни лазил. Пошли, промочим горло!" Я вообще-то ожидал, что он меня сразу примется убивать, и потому несказанно удивился. Но пошел следом. Он и в самом деле угостил меня вином, крайне недурным, и мы пили до самого утра, а потом навестили бордель. Такая вот история.

–  Ты видать не очень великий фехтовальщик, раз уж тебя одолел пьяница, - сказала Эльза с насмешкой, и Артуру вновь стало нестерпимо стыдно за то, что он не говорит ей о главном, не говорит о том, что может поджидать ее в столице. Вдруг она едет самой смерти к пасть?

–  Я великий фехтовальщик!
– возразил Айтверн, норовя заглушить противный голосок в голове.
– Самый великий из всех! Просто факелы во дворе еле коптили, а в темноте драться я не силен.
– М-да… не силен… Тут же вспомнилась еще одна схватка в темноте - с Рупертом Вейнардом, и юноше сделалось совсем тошно. Да будь оно все проклято… - А ты, значит, поешь?
– спросил он кисло, все еще пытаясь оттянуть решение.

–  Пою, - кивнула Эльза, разминая пальцы.
– А хочешь послушать?

–  Хочу! Очень. Спой, а?

Девушка улыбнулась:

–  Ну что ж… Твоя искренность мне по душе. Сторонись ты этих своих куртуазных оборотов - и сразу будет видно, что нормальный парень. Ну-ка, приступим, - она поерзала на скамье, садясь поудобнее, выпрямилась, упершись спиной в стену, и Артур вдруг заметил, что Эльзу охватило напряжение. Точно такое же напряжение испытывают многие начинающие воины перед битвой, Айтверн и сам его порой ощущал, готовясь к схватке. Надо же, он и не знал, что у менестрелей все точно так же… Девушка тряхнула головой, берясь за лютню, и каштановые волосы взвились вокруг ее лица набежавшей волной. Длинные тонкие пальцы пробежали по струнам, рождая мелодию, и, проиграв вступление, волшебное, звенящее и грустное, исполненное почти осязаемой памяти о ком-то, давно ушедшем, навсегда, быть может, потерянном, Эльза негромко запела:

Где ты, закатный вестник?

Я заплутала в шорохах.

За право погибнуть честно

Судьба просит слишком дорого.

Острою льдинкой сердца,

Каплей на белом мраморе,

Тысячей птиц разлететься

И за море лететь, за море…

Я жду тебя домой

С распятия дорог,

По золотой листве

Угадывая поступь.

Однажды ты придешь,

Седой бродячий бог,

И позовешь с собой,

Но будет слишком поздно.

Волны бессонного моря

В белой звенящей гавани

Поступи девы вторят

В легком туманном саване.

Время послушным зверем

Ждет ее повеления…

Прости, я теперь не верю,

Что смерть - это путь к спасению.

Оставь меня одну

С негаснущей свечой,

Я не закрою дверь

От северных метелей.

Дорога на двоих

Рассечена мечом

На две тропы во тьму -

Без смысла и без цели.

Сон о паденье в бездну

По бесконечной лестнице…

Сердце броней железной

Ближе к зиме оденется.

Хочется ради смеха

Песни раздать завистникам…

Вторит молчанье эхом

Тем, кто взывает к истине.

Я жду тебя домой

По колотому льду,

В усталой тишине

Блуждая по страницам.

В холодном хрустале

Я берегу звезду,

Чтоб у последних врат

Вдруг обернуться птицей.

Я жду тебя домой…

(Стихи Натальи Новиковой (Тэм)).