Артур пошел вперед, пробиваясь сквозь толпу, расталкивая людей, сбивая с ног… проламываясь…

Толпа наконец раздалась в стороны, открыв пустое пространство, и Айтверн оказался один на один с гонцом. Остановился напротив него. Властно вскинул руку, призывая замолчать. Удивительно, но герольд послушался сразу. Он тут же осекся и весь как-то сжался, уменьшился в размерах.

–  Отвечай, - губы Артура разомкнулись сами собой, и он не знал, кто говорит ими, - как погиб король? Я говорю о настоящем короле! А не о твоем самозванце… не знаю уж, где вы его нашли…

–  Король?
– часто захлопал веками вестник. Идиот он, что ли?

–  Король! Роберт Ретвальд! Других у нас не было!

–  Узурпатор… узурпатор убит… Никто не знает кем.

Узурпатор?! Ты называешь своего господина - узурпатором?! Того самого, который еще позавчера давал тебе монету, хлеб и кров?! Которому ты клялся верно служить? Надо же, как легко нынче продается честь!

Но отец! Что с ним?

–  Герцог Айтверн. Что с ним сталось? Он жив?
– Видя, что гонец мнется, Артур вновь повысил голос: - Отвечай!

–  Герцог… маршал… Погиб в бою. Убит.

На какой-то очень длинный миг сердце остановилось.

–  Повтори, - язык с трудом ворочался во рту.

–  Милорд, вы… Кто вы?

–  Повтори!!!

–  Герцог Айтверн… убит…

Артуру показалось, что внутри него что-то лопнуло и порвалось. Внезапно стало пусто, глухо и совершенно безразлично, отзвучавшие слова внезапно потеряли содержание и обратились в бессмысленный напор звуков. Он еще не верил… хотя и знал, что скоро придется поверить.

–  Убит, значит, - через силу выговорил Артур.
– Герцог убит… И король убит… А ты, смотрю, живой?

–  Милорд… - неужели подлец понимает, что зря заехал в эту деревню? Может, и да, но понимать надо было раньше. Когда соглашался служить тем, кто сверг его сюзерена, кого соглашался оглашать их слова.
– Милорд, послушайте… - Он вдруг весь переменился в лице.

–  Узнал?
– Айтверн улыбнулся.
– Узнал меня? Еще б не узнал, паскуда, не первый день при дворе служишь… Вот только служишь ли, а? Но ты еще не ответил на мой первый вопрос. Как вышло, что они мертвы, а ты топчешь землю? Расскажи мне. Расскажи, и это не просьба, а приказ. Поведай, как получилось, что ты теперь носишь хвост за этим своим… Картвором, да? Надо же, какая наглость - постеснялись бы красть имя у старых королей… Ну-ка, рассказывай!

–  Мой господин… - герольд попятился.
– Мой господин… сэр… не извольте гневаться… Но… Должен же я у кого-то работать… Многие сбежали или попрятались, а я…

–  А тебе плевать, кто тебе платит, и какой денежкой, - закончил за него Артур.
– Даже если эта денежка краденая, и взята у мертвецов! Роскошно… Ты даже не военный преступник, ты хуже. Лайдерс бьет в спину ради своих дурацких принципов, остальная его свора - во имя жажды власти, а тебе без разницы и то, и другое. Нет, ты не преступник. Ты просто мелкая погань, которая держит нос по ветру.

–  Милорд!
– что, другие все слова позабыл? И куда ты пятишься от меня? Куда надеешься сбежать? Что, захотелось спастись? Поздно, мразь… поздно.
– Милорд! Я просто… просто…

–  Ты просто решил, кем тебе быть. Ну вот и прекрасно. А я теперь решу, кем тебе стать, - и, едва договорив, Артур выхватил меч и полоснул им герольда по шее. Голова слетела с плеч, кувыркнулась в воздухе и покатилась под ноги безмолвно взиравшим на это крестьянам. Тело немного постояло на ногах, напоминая огородное чучело, а затем рухнуло.

Айтверн запрокинул и крепко-крепко зажмурился. Постоял так немного, а потом побрел к окраине площади, уже ничего не думая и ни о чем не рассуждая. Умом он понимал, что должен был испытывать боль по отцу, но после пережитого потрясения все чувства схлынули и ушли сквозь пальцы, оказавшись просто морским песком. Он больше не чувствовал ровным счетом ничего.

–  Что вы натворили… - высунулся какой-то крепенький осанистый старичок в добротной, хотя и домотканой одежде. Не иначе, тот самый староста.
– Вы убили… Это же был просто человек…

–  Нелюдь это была, - отрезал Артур.

–  Но… Сударь, я не знаю, кто вы, но вы же… как вы…

–  Пошел вон, - молодой человек ткнул старосту в грудь - не сильно, просто чтобы отстал.

Айтверн не сразу сообразил, что бредет к трактиру по опустевшей улочке, а сообразив, только и сделал, что мысленно пожал плечами. К трактиру так к трактиру… по опустевшей так по опустевшей… Какая разница. Надо же как-то сказать обо всем сестре и принцу, как-то объяснить им… Но сначала - умыться водой похолодней. В смешной надежде, что она хоть немного смоет всю грязь этого мира, брошенную ему в лицо.