–  Вот видишь!
– просиял Гайвен.
– Ты все понял!

Артур в досаде швырнул шахматную доску на пол и не разговаривал с принцем пол-дня.

Тем временем Дерстейн Тарвел поднял на ноги обычно расквартированный в его замке постоянный гарнизон, насчитывавший две тысячи солдат. Герцог гонял своих воинов с утра до вечера, не давая ни минуты покоя, ни единого капли отдыха, изнуряя их в постоянных тренировках. Гвардейцы, построившись в отряды, топтали окрестные поля, проводя учения и готовясь к будущей войне. Вокруг ни на миг не смолкали шум, грохот и неизменная ругань. Айтверн старался повсюду сопровождать Тарвела, делая вид, что именно он, а вовсе не лорд Дерстейн, руководит происходящей вакханалией. На практике все руководство Артура сводилось к тому, что он стоял подле Тарвела и с непроницаемым лицом кивал после каждого отданного Дерстейном приказа, в душе чувствуя себя идиотом. Артур старался понемногу разбираться в происходящем - держать нос по ветру, запоминать, что происходит. Получалось туго. Временами молодой герцог впадал в полное уныние, приходя к выводу, что никогда не научится искусству отдавать верные приказы. Ах, как он жалел теперь, что в детстве слушал выписанных отцом наставником в пол-уха, не вникая в рассказываемые ими премудрости. Но кто же знал, что придется воевать, да еще так скоро!

Еще, сразу, как удавалось урвать свободную минутку, Артур фехтовал с Майклом Джайлзом. Обычно они разминались в том самом уединенном дворике, на котором Айтверн несколькими днями раньше убил Александра Гальса. Артур проводил эти регулярные тренировки затем, чтоб не потерять форму, не размякнуть и не отвыкнуть от тяжести клинка в руке. Кроме того, следовало получше присмотреться к самому Джайлзу, понять, что за человека он заполучил к себе в оруженосцы. Раз уж взвалил на себя заботу о судьбе этого парня - уделяй ему теперь внимание, а иначе и браться не стоило.

Майкл поначалу относился к своему новому господину настороженно, цедил слова по ложке в час, вздрагивал при каждом шорохе, держал себя застегнутым на все пуговицы. Видно было, что он видит в Артуре если и не явного врага, подчиняться которому пришлось по неудачному стечению обстоятельств, то в любом случае и не друга. Айтверн не мог отрицать, что основания для такого отношения у Джайлза были. Трудно питать особую любовь к человеку, убившему твоего лорда, даже если ты потом этому человеку присягнул. Особенно, если ты присягнул ему, не находя другого выхода. Артур старался держаться с Майклом подружелюбней, чтоб растопить его недоверие - в конце концов, нет ничего опаснее приближенного, способного в любой момент засадить тебе в спину кинжал. Но у Артура плохо получалось быть дружелюбным, неспокойный характер постоянно толкал его на всякие резкости, что не добавляло приязни между герцогом и его оруженосцем.

Фехтовал же Майкл, как оказалось, вполне пристойно - учитывая его малые лета и мизерный опыт. Видно было, что Александр не пожалел сил, как следует натаскав мальчишку. Конечно, против Айтверна, случись меж ними настоящий бой, Джайлз долго бы не продержался, но в целом он показывал недурный класс. И хотя обрабатывать этот алмаз, прежде чем он засверкает, предстояло еще долго, тут по крайней мере было, что обрабатывать.

А как-то раз Майкл впервые серьезно удивил Артура и заставил его кое над чем задуматься. Случилось это на пятый день после прибытия Артура, Лаэнэ и Гайвена в Стеренхорда, часа за два до заката, когда Айтверн, улучив момент, устроил с мальчишкой очередную тренировку.

–  А вы неправильно деретесь, - заметил Джайлз, кое-как отразив коварный выпад Артура и принявшись осторожно обходить герцога по кругу.

Заслышав эдакую наглость, Айтверн чуть не поперхнулся.

–  Неправильно дерусь?
– ошарашенно переспросил он.
– Ну и ну, какие удивительные заявления порой можно услышать от собственного оруженосца! Объясните же, сударь, сделайте одолжение. Отчего же, если я неправильно дерусь, вы с треском продуваете мне раунд за раундом?

Майкл поджал губы:

–  Не в этом дело… Ясно, что вы меня раскололи на орехи, и еще сотню раз расколете. Вас с самого детства учили драться, и учителей было наверно много, и опыт какой-никакой есть, да вы и сами меня постарше будете. Кроме того, вы более ловкий. Понятно, что со мной вам разобраться не проблема… Да вот только деретесь вы все равно не так, как надо.

Артур усмехнулся и покачал головой:

–  Сегодня день удивительных открытий. Оказывается, можно быть искусней кого-то и все время побеждать, а потом услышать от него же, что ты сам - неуч. Ну так расскажи мне, приятель, изволь уж, поведай, в чем именно я ошибаюсь. Может быть, я не с той стороны держусь за эфес? Да как будто бы нет…

–  Ну… Так сразу не объяснишь… Но я попробую.
– Джайлз вспыхнул, видно было, что он не на шутку смущен. Паренек помялся, а потом принялся рассказывать.
– Ну, вот смотрите… Как именно вы сражаетесь… Вы очень быстрый, спорить не могу, экономите движения, каждый удар отточен и доходит до конца… Это вы правильно делаете. Но вот как именно вы бьетесь… В основном колющие выпады, так? Вы полагаетесь на острие, я почти не замечал, чтоб вы хлестали или тем более рубили. У вас всегда очень сложные атаки… много финтов, обманных движений, замороченных всяких штуковин… Вы играете с противником. Запутываете его. Связываете, как… как… ну, как паук в паутину.

–  Я рад, что ты уловил основную суть моей техники, - ядовито сказал Айтверн.
– Приятно, что за время наших схваток ты успел заметить хотя бы это. Единственное, что я не понимаю - где в моей технике изъян.

–  Подождите… Я как раз до этого дойду… Так вот. Вы деретесь на такой манер потому, что вы дуэлянт. Понимаете, в чем дело? Вы именно дуэлянт, а не солдат. Вас так учили - чтоб было изысканно, и очень сложно, и по-хитрому… Чтоб получилось красиво. Но вот скажите… Вы когда-нибудь были в настоящем большом сражении?