– Сейчас ты напишешь то, что я скажу.

– Хорошо, – согласился мальчик, искоса бросив на нее острый взгляд.

– Пиши… дай-ка подумать… Вот. Пиши: «Долговая расписка».

– Что это значит?

– Очень просто: это значит, что ты кое-что мне должен и обещаешь расплатиться.

– Понятно. Пишу.

– Пиши: «Обещаю отработать два часа». И подпись – твое имя, настоящее имя, пожалуйста, Джордж Вашингтон.

Мальчик захихикал.

– По-настоящему меня зовут Аллен Стюарт, – признался он.

Мисс Атенс посмотрела ему через плечо на листок блокнота и сказала:

– Точку поставь. – Все-таки не зря она проработала сорок один год школьной учительницей. – У тебя очень красивый почерк, Аллен. Эта расписка означает, что ты должен мне два часа работы в саду. Когда ты со мной расплатишься, я отдам тебе этот листок бумаги, и ты сможешь его разорвать. Это твое обещание.

Аллен с уважением посмотрел на расписку.

– А остальных ребят вы тоже заставите подписать такое? – спросил он.

– Как только поймаю, – уверила его мисс Атенс. – Возьми печенье из банки, Аллен, угощайся. Да, совсем забыла: долговая расписка может быть передана другому лицу.

– Как это?

– Это означает, что я могу ее кому-нибудь передать. Например, я встречу, скажем, твою мать, которая тоже не против, чтобы ты поработал два часа у нее в саду, а она предложит мне что-нибудь важное или ценное за эту расписку. Если я передам расписку ей, ты должен будешь выполнить обещание, но работать там, где скажет новый владелец расписки. Понятно?

– Да, – неуверенно ответил Аллен. – А теперь мне можно пойти домой?

– Папа? – Аллен Стюарт привычно повис на спинке отцовского кресла, готовясь вести непринужденную беседу. – Папа, ты знаешь ту пожилую леди, которая переехала в пустовавший дом на соседней улице? Старушку Атенс?

– Мисс Атенс? – Его отец раздраженно поморщился. – Хватит дышать мне в шею.

Аллен переместился в сторону на полдюйма и продолжил расспросы.

– Знаешь, что она сделала? – требовательно спросил он. – Знаешь?

Его отец вздохнул и отложил газету.

– И что же?

– Я встретила ее в бакалейной лавке, – вмешалась миссис Стюарт. Она встряхнула порванные синие джинсы и вздохнула. – Ни одно животное не стало бы так обращаться с собственной шкурой, как двенадцатилетний мальчик обращается с одеждой, – холодно сообщила она своему мужу.

– Папа, знаешь что?

– Аллен, сядь на стул, – попросил мистер Стюарт. – Я не могу с тобой разговаривать, пока ты у меня за спиной. Впрочем, даже когда ты не за спиной, говорить с тобой не легче.

– Она придумала отличную штуку. Просто супер. Она на меня разозлилась, понимаешь, но когда я пообещал, что заплачу, она…

– За что ты пообещал заплатить? – поинтересовался отец.

– Мисс Атенс на тебя разозлилась? Почему? – встревожилась мать.

– А, неважно, – отмахнулся Аллен. – Разозлилась, и все. И я сказал – «заплачу», но на самом деле это просто слова, потому что разве можно за такое заплатить? Я хочу сказать, что все исправлю…

– Ты что-то сломал? – допытывалась мать.

– Что ты испортил? – подхватил отец.

– Ничего особенного, честно. Потоптал слегка ее старый сад. И извинился. А она сказала, что я могу прийти и все сделать заново, но сначала подписать одну бумагу…

– Что подписать? – привстав с кресла, уточнил отец.

– Одну бумагу. Там сказано, что я обещаю работать на нее два часа. В субботу я пойду к ней и поработаю в ее саду. Я ей должен, понимаешь? Два часа, – терпеливо объяснил Аллен.

Отец снова опустился в кресло и нахмурился.

– Ты уверен, что больше ничего не написал? – спросил он. – Ничего больше не обещал? Не передавал обязательства родителям? Конечно, ты несовершеннолетний, но я не хочу нести ответственность по непонятным договорам.

– Я написал долговую расписку, – повторил Аллен.

– Подожди-ка, – задумчиво подавшись вперед, проговорила его мать, – Аллен, ты хочешь сказать, что в обмен на то, что ты испортил что-то у мисс Атенс, ты письменно пообещал работать на нее два часа?

– Вот именно, – кивнул Аллен, довольный, что его понял человек, который обычно казался ему таким непонятливым.