Открывшееся моему взгляду сооружение являлось весьма интересным пережитком колониальной эпохи — именно на ее закате отдельные свободолюбивые государства начали всерьез заботиться о собственной безопасности и тратить колоссальные силы для создания глобальных линий обороны. Где-то эта задача реализовывалась с помощью низкоорбитальных платформ, где-то строились более серьезные укрепления, однако в результате большинство разработок оказались эффективными лишь на бумаге — задержать высадку классического десанта они действительно могли, но любые другие задачи гарантированно проваливали. Собственно говоря, именно после изучения нескольких локальных конфликтов Федерация обновила стратегию космической безопасности, приняв в качестве базовой доктрины необходимость защищать звездные системы, а не отдельные планеты.

— Такое редко увидишь, — заметил оказавшийся рядом со мной Скотт. — Кстати, есть одна интересная теория, которая гласит, что именно такие вот базы стали причиной упадка отделившихся колоний.

— Да, рентабельность здесь явно нулевая.

Приближавшаяся к нам крепость выглядела очень внушительно — на растопырившейся во все стороны платформе виднелись многочисленные батареи лазерных излучателей, длинные трубы ракетных систем, угловатые выступы рельсотронов и прочие атрибуты допотопной военной мысли. Вот только поддерживать все это богатство в работоспособном состоянии для находившейся в упадке экономики планеты было откровенно непосильной задачей — я не смог заметить ни одной действующей установки.

— Им бы этот хлам под грузовой терминал переоборудовать, — хмыкнул лейтенант. — Может, когда комплекс развернем, займутся.

— Чувствую, им для этого весь парк техники обновить надо будет.

— А еще интеллектуальные системы закупить.

На стене вспыхнул дисплей, отобразивший спокойное лицо орионского контр-адмирала. Тот несколько секунд молчал, а затем формально улыбнулся и произнес:

— Добро пожаловать в Светлую систему. У вас есть транспорт для визита на станцию или мне послать за вами челнок?

— Транспорт есть, — раздался голос нашего капитана. — К вам отправится дипломатическая группа во главе с господином Ларсом Кристенсеном. Ждем траекторию.

— Хорошо. Для контактов с правительством понадобятся личные данные вашего экипажа. Мы хотим знать, с кем имеем дело.

— Разумеется. Пакет документов уже подготовлен.

— В таком случае не вижу никаких проблем. Ждем вас на борту.

Официальный визит начался достаточно скучно — мы выслушали самые последние инструкции от майора Петрова, перебрались в челнок, а затем направились к висевшей в паре километров от нас базе. Легкое суденышко преодолело этот путь за несколько минут, после чего скользнуло в гостеприимно распахнутые створки маленького ангара и остановилось.

— Внешнее давление не соответствует критериям безопасности, — тут же сообщил автопилот. — Рекомендуется использование скафандра. Внимание, давление повышается. Безопасный уровень будет достигнут через десять секунд.

— Хорошо хоть, воздуха для нас не пожалели, — усмехнулся Финн. — Обнадеживает.

— Внешняя среда безопасна для жизни.

— Ну что, идем.

Орионцы приложили максимум усилий для того чтобы устроить нам достойную встречу, но все равно не успели — когда мы начали выбираться из челнока, то увидели как лихорадочно суетящиеся пехотинцы пытаются организовать возле него почетный караул. А сжимавший в руках свернутую ковровую дорожку человек лично у меня вызвал прилив жалости — у бедолаги не осталось ни единого шанса расстелить ее перед нами и тем самым исполнить приказ своего командира. Слишком уж быстро произошла высадка.

В отличие от меня, шедший впереди Кристенсен явно ощущал себя как рыба в воде — спустившись с трапа, консультант широко улыбнулся одному из солдат, махнул рукой появившемуся в дверях ангара офицеру, а затем уверенной походкой направился вперед. Чувствовалось, что он ассоциирует себя с этаким благородным миссионером, только что доставившим свет цивилизации в поселок необразованных дикарей. Как ни странно, у него действительно имелись для этого некие основания.

— Приветствую посольство Федерации на борту станции, — неожиданно громко рявкнул офицер. — Долг и воля!

Выстроившиеся в две шеренги бойцы синхронно щелкнули каблуками, а затем крепко вцепились в свои винтовки и замерли, уподобившись каменным изваяниям. Наверное, это считалось здесь особым шиком.

— Благодарю вас за столь теплую встречу, — вежливо произнес Кристенсен, миновав торжественный коридор. — Капитан..?

— Капитан Робер, сэр!

— Уважаемый капитан Робер, еще раз благодарю за такую приятную встречу. Мы не рассчитывали на официальный протокол, поэтому находимся в легком смущении. Расскажете, что нужно делать дальше?

— Так точно, сэр! Мне приказано обеспечить вашу безопасность и сопроводить на встречу с контр-адмиралом Ленаресом. Для вас подготовлен торжественный ужин, после которого вы сможете обсудить все имеющиеся вопросы. Разговор с президентом назначен на восемь часов вечера по времени Аликанте.

— То есть, через два часа. Хорошо, ведите нас, капитан.

— Так точно, сэр!

В сопровождении четырех солдат мы прошли мимо человека с ковром и оказались в длинном тесном коридоре, снабженном многочисленными страховочными перемычками. Затем впереди возник еще один ангар, после которого началась административная часть станции, а еще через пять минут мы вошли в ярко освещенное помещение с накрытым столом. Собравшиеся там люди выглядели настолько же внушительно, насколько скромной показалась мне обстановка самой комнаты — если каждый из встречавших нас офицеров посчитал своим долгом надеть самую новую форму и прицепить к ней все возможные знаки различия, то общий антураж казался лишь тенью былого величия. Потертые кресла, неработающие дисплеи, мутные иллюминаторы — все это яснее ясного говорило о том, что лучшие дни станции давно канули в Лету.