Чат исчез, вернув мне ощущение нормальной реальности. Я непринужденно оглянулся по сторонам, но короткий разговор занял от силы пятнадцать-двадцать секунд и никто из находившихся поблизости орионцев ничего не заметил. Скорее всего, большинство из них даже не подозревали о возможности подобной коммуникации.

— Хотя знаешь, Хосе, ты был прав. Господин контр-адмирал, если мы отойдем выпить кофе, это не станет нарушением этикета?

Начальник станции, до этого момента успешно делавший вид, что абсолютно не интересуется происходящим, тут же развернулся к нам и широко улыбнулся:

— Ни в коем случае. Все для вашего удобства.

— Благодарю.

Импровизированный кофе-брейк растянулся почти на час. За это время мы успели еще несколько раз поговорить друг с другом, ответить на парочку безобидных вопросов, вежливо отказаться от возвращения за стол и даже совершить краткий экскурс в историю планеты благодаря стараниям выпившего чуть больше нормы пожилого орионца с нашивками капитана. Впрочем, ничего особенно интересного он не рассказал.

А затем начался второй сеанс связи, в ходе которого нам пришлось пообщаться с господином Клаусом Дюбуа, исполнявшим обязанности министра планетарной безопасности в Светлой системе. К сожалению, эта беседа оказалась самой неприятной из всех, случившихся за день.

— Еще раз приветствую, — скупо кивнул возникший на экране Дюбуа. — Господин Кристенсен?

— Это я.

— Мы рассмотрели ваш запрос и вынуждены ввести некоторые ограничения. Инженерная группа будет сокращена в два раза, а дипломатический статус будет предоставлен только вам и госпоже Кройц. Согласно моим данным, это никак не повредит установке комплекса.

— Можно узнать, с чем связано такое решение?

— С вопросами внутренней безопасности. За последние два столетия между нашими государствами почти не было реальных контактов и я не могу пропустить на планету чересчур большой контингент граждан Федерации.

— Я вас понял, — спокойно кивнул Кристенсен. — Но вы ставите неприемлемые условия. Мне нужны мои советники, а комплексу требуется грамотное обслуживание. Даже если у кого-то есть иное мнение на этот счет.

Министр взял длительную паузу, после чего веско произнес:

— Решение не обсуждается.

— В этом мире обсуждается абсолютно все, — консультант, расслабленно махнул рукой, подтянул к себе ближайшее кресло и сел, заложив ногу за ногу. — Разумеется, если собеседники готовы услышать друг друга.

— Мне не нравится ваш тон.

— Единственный человек, мнение которого меня сейчас волнует. это президент Че. Если вы считаете, что неспособны вести переговоры из-за личной антипатии, я обращусь к нему.

На мой взгляд, Кристенсен только что сделал глобальную ошибку — рядом находилось чересчур много посторонних людей, которые одним своим присутствием закрывали для министра дорогу к любому компромиссу. Но консультанта подобные мелочи явно не беспокоили.

— Так мне запросить новый разговор с господином президентом?

— Это ни к чему не приведет, — сквозь зубы проговорил Дюбуа. — Вопрос безопасности является краеугольным.

— Речь идет о присутствии на планете шестнадцати человек. А шестнадцать человек не могут создать реальную угрозу вашей безопасности. Ни при каких обстоятельствах.

— Могут, — недобро усмехнулся министр. — Именно поэтому мы и ведем с вами этот разговор.

— Давайте разложим проблему на составляющие. Вы имеете представление о том, как работает горнодобывающий комплекс и сколько отдельных систем требуются для его функционирования?

— Нет.

— Этих систем ровно двести шестьдесят. Каждую из них требуется правильно настроить, согласовать с остальными, а затем несколько раз проверить. Мои инженеры являются высококлассными специалистами, но даже они не смогут сделать эту работу, если им целенаправленно мешать. Поэтому ваше заявление о сокращении инженерной группы является чистым саботажем. Я прошу господина контр-адмирала зафиксировать мои слова.

— Запись ведется, — кивнул внимательно следивший за разговором офицер. — При необходимости она будет выдана господину президенту.

— Хорошо, — в голосе министра послышались нотки странного веселья. — Вы меня убедили. Рабочие визы откроют всем без исключения членам инженерной группы, но зона их действия будет ограничена площадью разрабатываемого месторождения. Точка.

— Это приемлемо, — в свою очередь согласился Кристенсен. — Однако те специалисты, которые останутся на планете для работы с комплексом, должны получить все необходимые разрешения. Это принципиальный вопрос. Я не брошу своих людей на положении запертой в сарае скотины.