“Да, я все помню.”

“Могу, кстати, передать от тебя сообщение. Семье или друзьям.”

“Спасибо, но такие вещи делаются через нашу службу. Я вам отправлю несколько файлов для Петрова, там все будет.”

“Если могу чем-нибудь помочь, только скажи.”

“Да нет, шеф, я справлюсь. Просто настроение дерьмовое.”

“Ладно.”

Оставшийся до расставания день прошел как в тумане. Я выполнял какие-то рутинные функции, отвечал на вызовы Алисы, разговаривал с новым персоналом резиденции, что-то ел, но при этом жил в совершенно другом измерении. В голове крутились детали задания и сценарии возможных действий противников, остальные дела на этом фоне казались никчемными, я допускал элементарные ошибки, говорил какие-то глупости — одним словом, совершенно расклеился. Такое психологическое состояние являлось однозначной причиной для схода с дистанции, но заменить меня по-прежнему было некем. Оставалось мучиться, терпеть и надеяться на то, что спустя несколько часов или дней эмоциональный фон вернется в норму.

Отъезд Кристенсена и Люси получился таким же смазанным и запечатлелся в моей памяти лишь потому, что других значимых событий на текущем временном отрезке попросту не было. В частном терминале космопорта состоялась небольшая пресс-конференция, затем мы втроем вышли на летное поле, я пожал руку до конца выполнившему свою роль консультанту, удостоился теплых объятий от его подруги, помог им обоим забраться в челнок, а затем проследил за удаляющимся челноком и направился в обратный путь.

Одиночество, до этого момента упорно маячившее где-то рядом, но не пересекавшее определенных границ, пододвинулось чуть ближе и мягкой ношей навалилось на плечи.

Вопреки терзавшим меня опасениям, ничего страшного и пугающего со мной не произошло. Ни в тот момент, когда челнок скрылся за облаками, ни в здании космопорта, ни по дороге домой — я благополучно вернулся в город, свернул к резиденции, но затем проехал мимо нее, остановившись на уютной стоянке возле небольшого развлекательного центра.

Заниматься текущими делами и добросовестно выполнять функции торгового представителя мне откровенно не хотелось, так что я нашел в сети посвященную отлету Кристенсена трансляцию, перевел спинку кресла в наклонное положение и следующие полтора часа слушал тоскливые диалоги журналистов, пытавшихся комментировать абсолютно пустую и неинтересную картинку. Челнок стремительно огибал планету, впереди его ждала орбитальная база и транспортный корабль, но следить за происходящим напрямую никак не получалось — на экране транслировались исключительно курсовые данные, перемежавшиеся короткими сюжетами о деятельности горнодобывающего комплекса и отрывками различных интервью. Чувствовалось, что наша миссия до сих пор воспринимается местным правительством в качестве очень важного и нужного события, но тот ажиотаж, который наблюдался в самом начале, уже давно и безвозвратно исчез. Собственно говоря, в этом не было ничего удивительного — так как проект не мог генерировать мгновенную прибыль, а его влияние являлось стратегическим и долгосрочным, жизнь обычных людей за прошедшие недели никак не изменилась. Соответственно, интерес к месторождению, комплексу, а также гостям из далекой Федерации заметно снизился.

Я еще немного послушал репортаж, не узнал ничего нового и снова включил двигатель — в самом ближайшем будущем челнок должен был вернуться на космодром, но следить за его перемещениями уже не имело особого смысла. Требовалось возвращаться к обычной жизни и принимать на себя роль посла. Точнее, представителя корпорации с некоторыми полномочиями федерального консула.

Встретивший меня у ворот резиденции охранник молодцевато взял под козырек и застыл неподвижной статуей, демонстрируя высшую степень уважения — скорее всего, его предыдущим местом работы была армия или какое-то максимально военизированное подразделение. Я мимоходом отметил этот факт, вежливо улыбнулся, после чего остановился у входа в дом и направился к лестнице. Какая-то часть сознания заполошно потребовала убрать машину на ее обычное место, но теперь я был здесь единственным хозяином и мог делать все, что заблагорассудится. В том числе и наводить определенный беспорядок.

— Хорошего дня, господин Рейли, — изобразил легкий полупоклон встретивший меня управляющий. — Все прошло нормально?

— Да, Генрих, спасибо.

— Если хотите, я распоряжусь насчет обеда.

— Думаю, еще рано. Скажите, чтобы принесли кофе, да и все.

— Конечно, господин Рейли.

На первый взгляд этот управляющий ничем не отличался от предыдущего, однако его присутствие почему-то вызывало у меня раздражение. То ли я слишком привык к обществу Джошуа, то ли проецировал на нового сотрудника все свои подозрения и опасения, но факт оставался фактом — мне уже сейчас хотелось от него избавиться. Как и от всех остальных людей, явившихся на смену предыдущей команде.

Стараясь никак не выказать своего отношения к Генриху, я изобразил еще одну улыбку, после чего решил сделать небольшой обход и около десяти минут внимательно рассматривал интерьеры пустующих комнат. Это оказалось не самым дальновидным поступком — так уж сложилось, что мы с Кристенсеном почти не задерживались на первом этаже особняка и теперь никому не нужные помещения вызывали у меня в душе отчетливую тревогу пополам с желанием как можно скорее вернуться в знакомые места. Очень характерный коктейль, намекающий на серьезную усталость нервной системы.

Снизу донесся приглушенный звон, а затем отголоски чьих-то сердитых голосов. Я встряхнулся, направился к лестнице и уже через минуту оказался в гостиной. Здесь все было по-прежнему, не хватало лишь улетевших с планеты товарищей.

— Ваш кофе, господин Рейли, — произнес у меня за спиной незнакомый голос. — Куда поставить?

— На стол. Благодарю.

Когда официант ушел, чувство бесконечного одиночества захлестнуло меня с новой силой. Скорее всего, транспортный корабль уже начал разгон, стремясь покинуть систему Ориона и вернуться в пределы Федерации, а члены его экипажа наслаждались отдыхом в своих каютах. Мне же предстояли долгие месяцы жизни на чужой планете в окружении чужих людей. Хотел ли я этого, когда шел в академию? Наверное, да. Но не сразу после выпуска.

Расположившийся в углу терминал требовательно пискнул, а затем мигнул желтой окантовкой, сигнализируя о входящих сообщениях. Я бросил на него раздраженный взгляд, взял чашку с кофе и подошел к окну.

Совсем рядом тихо шелестели листвой какие-то незнакомые мне деревья. Чуть дальше виднелся соседний особняк — такой же внушительный и абсолютно пустой. Возле разделявшей два владения стены прогуливался охранник — одетый в строгий черный костюм, однако вооруженный длинной резиновой дубинкой, серьезно контрастировавшей с деловым обликом. Это зрелище оказалось последней каплей — я отвернулся, залпом выпил успевший немного остыть напиток, после чего решительно двинулся к терминалу.