Да, черт бы его побрал, это совсем не то, что она ожидала. Бут был чертовски прав, не позволяя им перейти грань. Ставки слишком высоки, рано или поздно один из них умрет, и батлер уверен, что это будет не он.

«Убивать его будет больно», — мелькает в ее голове пронзительно ясная мысль, и горько сглотнув, Кая обреченно соглашается.

— Все в порядке? — заметив что-то на ее лице, он мягко подхватывает Каю за подбородок, внимательно заглядывая в глаза, и его неугомонный член внутри нее снова начинает набухать.

— Я выдохлась. Прости. Мне нужно поспать, — вымученно кивает Кая, отводя взгляд.

— Окей. Спи, а я в душ, — пожав плечами, он скатывается с нее на другую половину кровати. — Я разбужу через час, — сообщает, прежде чем соскользнуть с раскрученной постели.

— Разбуди раньше. Мне тоже надо принять ванну, но не сейчас… — вяло бормочет она, наблюдая, как голый языческий бог бодрой походкой направляется в душ.

Она просыпается в наполненной душистой пеной ванне из цельного горного хрусталя. Кая оценила ее еще, когда принимала душ в прозрачной кабинке, но забраться внутрь не решилась. Времени Бут дал ей в обрез, хотя, как оказалось, никакой необходимости в спешке не было. Просто кто-то очень хотел казаться большим и злым господином.

И вот сейчас она лежит в этом рукотворном произведении искусства, в не огранёнными краями, подчеркивающими естественную красоту и форму мерцающего кристалла. Мягкая пена скрывает ее тело почти до подбородка, теплая вода успокаивает и расслабляет ноющие мышцы, в воздухе витают пьянящие ароматы тропического леса и спелых фруктов. Такой релакс и нега, что лень даже пошевелиться.

Легкая блаженная эйфория испаряется ровно в тот момент, когда Кая замечает сидящего на краю ванной Бута, сосредоточенно наблюдающего за ней привычно нечитаемым взглядом. Сдержанная улыбка, строгий костюм, рубашка, застегнутая до самого горла, идеально лежащие волосы. В нем ничего не изменилось, все тот же циничный самоуверенный засранец с завышенным самомнением, кучей секретов и таинственных планов. На бесстрастно-красивом лице ни тени усталости, ни проблеска живых эмоций, ни одного намека на ту дикую вакханалию, которой они предавались в спальне несколько часов подряд. Словно ничего и не было. Может, так и лучше? Вычеркнуть, забыть и выживать дальше…

— Не удалось мне тебя удивить? — она все-таки рискует задать провокационный вопрос, чувствуя себя в это минуту особенно уязвимой. Еще час назад была желанна и интересна, а сейчас уже нет. Обидно, но не смертельно.

— Ты так опешила от свалившегося на тебя счастья, что не успела как следует продумать свою удивительную концепцию. Мы спишем это на эффект неожиданности, — ухмыляется батлер, выдав на удивление длинную речь.

— Мог бы соврать, — обиженно сопит Кая, переводя взгляд на торчащие из пены коленки. Синие, блядь.

— Это не я, — продолжает веселится Бут.

— Я помню, что не ты, — еще больше помрачнев, она погружает колени под воду. — Но сценарий твой.

— Вылезай, пчелка, у нас на повестке план ликвидации твоего бывшего, — Бут резко встает и протягивает ей полотенце.

— Никакой он не бывший, — фыркает Кая, поднимаясь из душистой пены и быстро прикрывается предложенным полотенцем.

— Тебе видней, — не спорит батлер, кивая на стопку одежды, аккуратно сложенную на одном из шкафчиков. — Как будешь готова, выходи. Мы

с

ждем тебя в гостиной.

— Кто это «мы»? — вскинув голову, она подозрительно прищуривает глаза.

— Эйнар обслужил твоих новых подружек и готов обсудить с нами план, — сообщает Бут и развернувшись уверенной походкой драпает к двери.

— Сволочь, — не удержавшись, шипит Кая.

— Такова природа трутней, пчелка. Они существуют в Улье именно для этого. Жрать, спать, трахаться и умирать на стримах, — не оглядываясь, невозмутимо парирует мерзавец.

— А я не его имела в виду.

— Вот и отлично. Раз у голубков претензий друг к другу нет, договориться будет гораздо проще, — удовлетворенно заявляет батлер и скрывается за дверью.

Насчет «проще» и «договориться» он, конечно, очень сильно погорячился. Хотя бы потому, что разговаривать с выжатым, как лимон, измученным или скорее затраханным Эйнаром говорить ей совершенно не хочется, как и смотреть в его сторону. И даже то, что она сама отнюдь не в шашки играла в компании батлера, ситуацию ничуть не спасает.