Ирина уже встала. Илларион невольно засмотрелся на крепкое стройное тело, жалея о том, что продолжения знакомства, по всей видимости, не будет.

– Отвернись, – сказала она, – имей совесть.

– Легко сказать – отвернись, – проворчал Илларион, но все же отвернулся и пошел подбирать ботинок. – Знал бы – не пил, а то все как в тумане.

– Это еще вопрос, что было бы, если бы ты не пил, – сказала Ирина. – Трезвый ты похож на автомат.

– На робота? – переспросил Илларион. – Вот никогда бы не подумал…

– Не на робота, а на автомат, – упрямо повторила Ирина. – На «Калашников» или какой-нибудь «шмайссер». Нажми на кнопку – получишь результат.

– Жаль, – искренне сказал Илларион. – Придется поработать над собой.

– Почему – жаль? Мне как раз такие мужики и нравятся, – призналась она. – Функциональные и эффективные. Ну все, я готова.

Они умылись по очереди в тесной ванной комнате в конце коридора. Пощупав колючий подбородок, Илларион решил пока что не бриться и на всякий случай сильно потер ладонями глаза, чтобы они покраснели еще больше.

На крыльце их подкараулил Буланчик. Предусмотрительно держась в сторонке, он сказал:

– Эй, москвич, ты мне полштуки должен.

– За что это? – высокомерно поинтересовался Илларион. Он отлично знал, за что.

– Пить надо меньше, – посоветовал Буланчик. – Глянь, во что ты мою телегу превратил.

Илларион посмотрел в указанном направлении и увидел именно то, что и ожидал увидеть: его «лендровер» основательно въехал своим высоко поднятым бампером в левое заднее крыло буланчиковой «сьерры». Илларион усмехнулся про себя: Буланчик не поскупился, запрашивая цену.

– Это я, что ли? – неискренне удивился он.

– Блин, – сказал Буланчик, – сколько же ты выжрал?

– Любопытство кошку сгубило, – сказал ему Илларион, – слыхал? Держи, – и он сунул Буланчику одну из полученных вчера от Старцева пачек.

Буланчик ловко пробежал пальцами по срезу пачки и вытаращил глаза.

– Штука… – изумленно сказал он.

Илларион даже не оглянулся.

… Старцев широкими шагами мерил кабинет из конца в конец. Когда дверь открылась, пропуская Иллариона и Ирину, он резко остановился и повернулся к ним всем телом.

– Где вы были ночью? – спросил он.

– Доброе утро, – ответил Илларион. Усадив Ирму на диван, он подошел к столу, налил в стакан воды из графина и шумно выпил, пролив часть на себя и на лежавшие на столе бумаги.

Старцев молча наблюдал за ним, играя желваками на скулах. Забродов со стуком опустил стакан на поднос, крякнул и уселся в кресло, развалившись. как барин. Покопавшись пальцем в пустой пачке, он скомкал ее и бросил в мусорную корзину под столом.

– Сигареты есть? – спросил он у Старцева.

– Вы где-то пропадали всю ночь, – сдерживаясь, повторил тот. – Где?

– В Караганде, – сварливым тоном ответил Илларион. – Вам что, сигареты жалко? Не видите, что ли, что я болею?

Старцев, не устояв на месте, снова начал мотаться из угла в угол, как запертый в клетке зверь.

– Послушайте, перестаньте вы маячить, – раздраженно попросил Забродов. – У меня от вашей беготни шея затекает.

Старцев резко затормозил возле него и наклонился к самому лицу Иллариона, опершись одной рукой о крышку стола.

– Если ты мне не скажешь, что делал ночью, тебе не придется беспокоиться о своей шее, – пообещал он.

– Позвольте, – сказал Илларион, – это даже как-то неловко.., что вы, в самом деле? Нет, я понимаю, конечно, но не могу же я…

– Он трахался, – раздался с дивана спокойный чистый голос Ирины. – Со мной.

– Что? – переспросил Старцев, оборачиваясь к ней. – Как?..

– По-разному, – все так же безмятежно ответила она. – Показать?

Старцев зарычал и опять забегал по кабинету.

– Ну вот, – сочувственно сказал ему Илларион, – вот видите. Не приставали бы с расспросами, не пришлось бы краснеть…

Старцев подбежал к столу и так ахнул по нему кулаком, что пустой стакан подскочил и перевернулся. Илларион ловко подхватил его в тот момент, когда он готов был скатиться на пол, и осторожно поставил на место.

– Мне надоела эта клоунада! – во всю мощь заорал Сергей Иванович, в такт своим словам ударяя кулаком по столу. – Мне надоел ты с твоими проектами, от которых все становится хуже и хуже! Откуда ты взялся? Кто ты такой? Не думай, что Тихарь прикроет твою тощую задницу! Тихарь в Москве, а Москва далеко! А здесь – я! Ты понял – я!