Илларион подошел к столу и, покопавшись в пепельнице, выбрал окурок подлиннее, мимоходом сильно удивившись: это была марка сигарет, которую предпочитал Мещеряков. Здесь такие мог себе позволить разве что Старцев, да и то если бы сумел достать.., и если бы был жив, уточнил Илларион.

Он задумчиво повертел окурок в руках и сунул его обратно в переполненную пепельницу, с большим интересом разглядывая груду тряпья на диване, из-под которой доносилось ровное дыхание спящего человека. Заглянув под диван, он не обнаружил там обуви и сразу понял, почему: из-под драного тулупа высовывалась нога в дорогой кожаной туфле.

– Хорошо погуляли, – тихо сказал Илларион, глядя на эту ногу.

Он подошел к окну, рывком сдернул с него пыльное одеяло, отчего в помещение потоком хлынул солнечный свет, и завопил во всю мощь легких:

– Подъем! Тревога!!!

Тулуп полетел в сторону, и через секунду встрепанный и опухший со сна Мещеряков стоял посреди комнаты, слепо нашаривая на боку кобуру, которой там не было и быть не могло.

– Боевая готовность на должном уровне, – небрежно сказал Илларион, присаживаясь на угол стола. – Вольно, полковник.

– Все-таки ты мерзавец, Илларион, – сказал Мещеряков, тяжело опускаясь обратно на диван и протирая глаза кулаками. – Человек полночи не спал…

– ..хлестал водку и курил дорогие сигареты, – продолжил за него Илларион. – Кстати, угости сигареткой, а то мои кончились.

– Сейчас, – кивнул Мещеряков и полез по карманам, – сейчас… Вот черт, пачку помял.

– Ничего, я не гордый, – успокоил его Илларион, – давай сюда.

– Где тебя носило? – спросил Мещеряков, тоже закуривая и массируя ладонями отекшее лицо. – Мы тебя полночи ждали.

– Если бы я знал, что вы меня ждете, да еще с бутылкой, угнал бы самолет, – проворчал Илларион.

– Ладно, ладно. Как там Рига?

– Цела твоя Рига. Правда, не вся.

Мещеряков откашлялся и искоса взглянул на Забродова.

– Тяжело было?

– Ерунда, – ответил Илларион, внимательно наблюдая за причудливыми извивами сигаретного дыма в солнечном луче. – Не волнуйся, полковник, все в порядке. Вольфрам твой никуда не ушел.., вот только не знаю, удастся ли теперь выцарапать его у латвийских властей. Это ж сколько мороки: нырять за ним, поднимать по частям…

– Куда нырять?

– Он был погружен на яхту, а она возьми и затони. Такое несчастье! Прямо с экипажем, представляешь?

– Представляю, – медленно сказал Мещеряков. – А где твоя машина?

– «Лендровер»? Был здесь, а что?

– Не валяй дурака. Я говорю про грузовик.

– Ax, грузовик. Черт, мне неудобно об этом говорить, но он тоже затонул. Вместе с яхтой. Просто черная полоса какая-то.

– Затонул?!

– Сначала взорвался, а потом уж затонул. Такая вот странная авария. Я же говорю, не везет.

– Н-да… Ну, о вольфраме не беспокойся, это уже не твоя забота.

– Хотелось бы на это надеяться. Как Сорокин?

– Погрузил свою добычу в «воронок» и укатил в Москву на моей «Волге». Он доволен. Просил передавать тебе привет. Тут вчера целая следственная комиссия была. Ходили, качали головами, ахали да охали… Архипыча твоего, наверное, из органов погонят.

– Жаль, конечно, хороший он мужик, но.., правильно, по-моему, погонят.

– Конечно, правильно. Меня чуть не арестовали – решили, что московский мафиози. Насилу Сорокин меня отбил.

– Зря отбил. Он тебя отбил, а ты тут же напился до безобразия и в служебном помещении спать завалился.., даже не разуваясь. Это вы с Архипычем тут безобразничали?

– С кем же еще… Он, как выпил, все про какой-то револьвер вспоминал, я так и не понял, про какой.

– «Смит-и-вессон». Антикварная вещица. Утонул вместе с грузовиком, яхтой и всеми нажитыми мною деньгами.

– Н-да, – снова повторил Мещеряков. – А серьезно, что там было?

– Серьезно? Вольфрам переправляли на яхте, как я понял, в Германию. Во всяком случае, владелец яхты – немец, некто Штюбе.

Мещеряков поморщился, услышав о немце.

– Ладно, немца этого найти – не фокус. В конце концов, обратятся в Интерпол…

– Я, конечно, в этом деле не советчик, но, по-моему, не стоит, – сказал Илларион. – Что, Интерполу больше делать нечего?

– Ага, – сказал Мещеряков, – понятно. Несчастный случай?

– Увы. Так вот, яхта как раз собиралась выйти в море, ждали только меня…

– Как удачно. И, конечно, дождались.

– Вот именно. Их человек, который меня встречал, был очень удивлен и раздосадован пропажей груза. Он даже не хотел показать мне дорогу к яхте.