— Дмитрий. Помощь нужна?

— А что можешь?

— Могу нести, могу не нести.

— Разделывать умеешь?

— Да.

— Тогда помогай. Быстрее закончим, быстрее свалим. Нам ещё до города пилить и пилить.

Дело пошло быстрее, дело пошло веселее. Помимо того, что отмахивался от шквала вопросов, я ещё слушал и внимал новостям. Мужики, хоть и трезвые на первый взгляд, потрындеть после удачной охоты были не против. А для меня любой встречный сейчас — это ценный кладезь знаний и информации. Её можно и нужно добывать всеми возможными способами.

И самый главный шок я словил, узнав, сколько на самом деле времени прошло с момента переноса нашего племени на эту планету. Как же хорошо, что так и не стал вдаваться в подробности, рассказывая о себе любимом, иначе бы просто потонул в неловких вопросах.

«В Бобруйск, животное!» — так звучал старый-престарый мем. С реальностью он не имел ничего общего, так как все животные постепенно перестали метаться и нашли свои ареалы, стараясь удалиться от города как можно дальше. Собственно, оттого охотникам и приходилось прокачивать ловкость и выносливость, дабы забираться всё дальше и дальше в поисках дичи. Последней, к слову, имелось в избытке, но люди с потрясающей скоростью зачистили все ближайшие леса от нерасторопных копытных, зайцев и хищников, попутно упокаивая всё, что выглядело «неземным». Те же камнекрабы, например, встречались вдоль этой и ещё парочки рек с завидным постоянством, по словам охотников.

Я весь обратился в слух, подмечая случайно оброненные данные и восстанавливая картину событий. Сегодня наступил и уже заканчивался седьмой день после переноса. Кажись, мои блуждания по подземелью и длительные восстановительные сны заняли чуть больше времени, чем рассчитывал. Да и в моих механических часах имелся какой-то изъян: они показывали полдень, в то время как солнце уже пряталось за горизонт. Не сходится...

Короче говоря, было о чём задуматься. Но вместе с тем по обрывкам фраз мозг успел сложить интересную картину.

Десятки деревушек вокруг, где после переноса в живых осталось не больше половины. Другие либо самоликвидировались, либо пережили ещё какое несчастье. В основной же массе народ сваливал оттуда, как только узнавал о близлежащем крупном городе, куда я быстрым шагом топал прямо сейчас.

Вот только городом это было лишь на словах. Вырванный кусок улиц с деревьями, домами, складами, дорогами и бесполезными остовами машин, лишённых возможности передвижения. Последние, после кооперации людей, стали своего рода стеной, которой огородили входы и выходы в гексы, блокируя путь диким животным, наткнувшимся на город монстрам и чужакам из окрестностей.

Примерно пять тысяч человек на несколько десятков улиц и богатые запасы из местного склада с продуктами питания. Это давало надежду дожить до зимы. А вот дальше — вопрос. В городе быстро складывались банды, что начали свою крысиную возню, пока не появился некий Фёдор Филиппыч, который вместе со своими сторонниками где словом, а где топором в шею установил власть. Кто-то ушёл, спасаясь от возмездия, кто-то примкнул, а кто-то спокойно выдохнул. Мда, не привыкли наши люди жить, полагаясь на самих себя. Всё им пастыря да вождя подавай. Вот он и объявился, даруя надежду.

Отдельно привлекли внимание слухи о запрете и закрытии прохода на центральную площадь, где «какой-то памятник даёт людям силу и только подчинённые Фёдора Филиппыча имеют туда доступ, после чего демонстрируют удивительные навыки и способности».

Я тут же сложил параллель с тем источником силы, что имелся в моём подчинении, но из-за отсутствия жителей грозил провести долгие недели на перезарядке, накапливая энергию. Надо бы узнать об этом подробнее. Может, в гвардию к нему записаться? Добавить к моей силе чуток подхалимства — и сразу в верные оруженосцы. Как приду, сразу оценю возможность. Информация в наше время куда дороже золота.

— Мужики, а зачем вам серебро и золото? Нет, ну в целом я не дебил, понимаю, что там снаряжение прикупить, еды и прочего... А куда это золото глава города девает? Никакой торговли международной нет. Других городов, как понимаю, ещё не нашли...

— Город-то нашли другой, но заброшенный и покинутый, а рядом поле, смердящее сотнями трупов людей и нелюдей... Да и посёлки есть, целых два. Дачный с названием «Фруктовые дялки-12» и небольшой, на тысяч пять человек, рядом с шахтами. «Нагорный Вал» называется. Хотя размером он меньше нашего Бобруйска в разы. И беднее на необходимые ресурсы.

— Много народу в них? В этих посёлках?

— В первом окопались в двух с лишним сотнях дворов ошалевшие переселенцы, они к себе так никого и не пускают. Может тысяча их, может больше. Во втором народ тоже ошалел. Жратвы почти нет, так что они к нам массово перебираться начали, вчера почти тысяча человек только из Нагорного зарегистрировалась и прописалась, а это лишь небольшая часть. — Вячеслав всё это время шагал неподалёку и, как самый говорливый, тут же ответил на мой вопрос.

— А дачники? Сами по себе живут, как затворники? У них по идее неплохие стартовые условия должны быть... — задался я новым вопросом.