— Ты самого дьявола уболтаешь... Ладно, идём, — решил не провоцировать дальнейший конфликт и поднялся.

Надел перчатки, поправил балахон, усиленный металлическими вставками, поднял рюкзак, прицепил меч к поясу, звеня пузырьками и склянками на поясе, проверил, как примотан к зацепу на поясе мачете.

— Э-э-э... Оружие оставь, — замялся стражник.

— Что ещё мне сделать? Десять легендарок отдать? — спросил я его, недоумевая.

— А есть? — удивился он.

— А если бы были, осмелился забрать? — раздражённо оскалился на такой вопрос. — Пошли, молодой... Хочу написать заявление на эту банду вымогателей и хулиганов.

— Чего? Что за бред? Ворон, чё он несёт? — обратился страж к перематывающему руку любителю портить аппетит и трогать чужие плечи.

— Да ненормальный! Только подошёл к нему — сразу напал... — принялся врать небритый.

Посмотрел на посетителей и артельевских... Ссыку...

— Неправда! Я свидетель! — Семён, несмотря на свои низкие уровни, яйца имел побольше, чем у многих.

Я сразу отметил плюсиком его порыв души. Хороший, правильный парень.

— Да! Люди Ворона нас пытались ограбить. Димон помог миром пройти. Потом пришёл сам Ворон и попытался на счётчик поставить, — подключился Вячеслав.

Видя это, поднялся и Колян, глава «Рейнджеров».

— Сидите. Всем жрать. Я сам разберусь. Пойдёмте вчетвером на улице поговорим, без лишних ушей, — Коля, как прирождённый дипломат, понял: смелость смелостью, а против «власти» в лице «Саблезубых» не попрёшь — договариваться всё равно надо.

То ли мент, то ли дружинник положил ладонь близко к арбалету и велел нам всем выметаться.

Мы стояли с Николаем и полицейским в окружении «Саблезубых», которые по моей большой просьбе держали трёхметровую дистанцию. Я им так сразу и сказал, мол, после перехода не в себе и если кто подойдёт ближе — сочту за атаку, а там пеняйте на себя.

Николай и Ворон разговаривали на повышенных тонах. Спустя какое-то время появился и Серый со своей бригадой: у половины повязки, сам с фингалом. Видать, тяжёлая у Ворона рука...

— Слушай, полисмен, тебя как звать? — обратился к пытающемуся снизить градус накала полицейскому, который, по сути, лишь формально выполнял функцию правоохранителя.

— Андрей... — нехотя представился тот.

— Во! Андрюха, а где ты такой арбалет классный надыбал? — сходу начал с ним фамильярничать, надеясь, что тот не успел слишком зазнаться.

— Выменял у мастера-оружейника Петра. А что? — видимо, похвала ему сильно польстила.

— Прям мастера? — искренне удивился, представляя, какой уровень способности для этого нужно иметь.

— Ну, в изготовлении всех этих сложных штуковин он точно лучший. Как перенёсся сюда, днём и ночью работает. Я с ним ещё по переносу знаком был, помогал дрова и инструменты собирать. Вот он мне и помог. Так зачем тебе? — сместил взгляд со спорящих и доказывающих что-то друг другу Ворона и Николая.

— У меня болты есть к арбалету. Хорошие. Редкие. А самого арбалета нет. Пробовал сделать, так одноразовые подделки получаются. Навыков не хватает. Вот, думаю, прикупить, — честно признался я.

— Так у тебя же лук есть. Давай лучше со мной бартер? —сразу же нашёлся парень.

— Одно другому не мешает. По крайней мере, можно всегда сравнить урон и сделать выбор. Пока не буду менять, а там глянем. Без арбалета они мне точно не нужны. Если решу продать — к тебе к первому приду, только дай знать, где тебя найти.

— Хорошо. Арбалет ты если и закажешь, то получишь через недели две... Там очередь сумасшедшая, так что можешь сразу на обмен выставлять. Но, ты, понятное дело, сперва решишь проверить. Меня, если что, тут и ищи, я при столовой в основном и дежурю. А это правда, что ты Ворону вилку в руку воткнул?

— Ага.

— Чё? Просто так? Мне тогда тебя арестовать нужно, — почесал лоб полисмен.

— Я похож на человека, который посреди ужина вилки в людей втыкает? — наивность собеседника поражала до глубины души.

— ...

— Ну вот и я думаю, что не похож. И вообще, давно у вас Фёдор Филиппыч рэкет на поток поставил?

— Нет, что ты! Никакого рэкета и бандитизма. Только вчера с северного переулка, у здания суда висельников сняли с пяти столбов. Беспредельщики. Но отребью всякому пыл поумерило, — с какой-то гордостью, будто сам вешал, ответил мне Андрей.

— Тогда какого хрена Ворон и его люди в открытую им промышляют? — ничего не понял я и решил задать вопрос в лоб.

— Так где? В городе? Ни в жизнь не поверю! — с таким же удивлением вылупился на меня собеседник.