Девушки мило улыбались. Кто-то из них даже хлопал мне. Они были рады тому, что я делаю, думали, что это представление для них.

Некоторые даже нырнули за мной, вероятно хотели посмотреть под водой, как я буду доставать жемчужину.

Вот только…

Когда мое тело почти скрылось под водой. Я краем уха услышал далекий, почти неразличимый в шуме течения голос.

Это была Ирида. Она стояла на берегу, размахивая руками. Махала мне? Нет, кажется, отбивалась от кого-то.

А еще она кричала.

С трудом я разобрал ее слова, и они, пусть и на малую долю секунды, но прояснили мой разум.

— КРЕЙ, ОСТАНОВИСЬ! ЭТО НЕ НИМФЫ! ЭТО ЛАМИИ!!!

Ирида выдала Крею еще две мощных пощечины, но тот никак ее не слышал. С очарованием нимф было сложно бороться, ведь они воздействовали на саму суть мужчины. На самый первый и важный его инстинкт — инстинкт размножения.

Хотя была и странность. Вместо того, чтобы наброситься на этих девушек, Крей прыгнул в водоворот. Видимо его цель была для него важнее, раз он поставил ее выше соития с кучей прекрасных девиц.

Хотя Ирида явно не считала этих девиц прекрасными. Нимфы были обычными пустышками, которые питались мужской энергией, чтобы породить себе подобных.

Девушка едва хотела нырнуть следом за Креем, чтобы вытащить его, или, если у него хватит мозгов не поддаваться наваждению, помочь достать жемчужину. Но в этот момент случилось нечто страшное.

Как только Крея подхватило течение, несколько девушек молниеносно прыгнули за ним, другие же резко подскочили к Ириде. Их лица разительно изменились, становясь более вытянутыми. Глаза засверкали желтым огнем, а кожа стала более бледной. На солнце заблестели редкие чешуйки. Их ноги склеились, образуя змеиный хвост, а изо рта показался раздвоенный язык.

Ирида моментально поняла, что не так. Видимо эту часть реки заняли Ламии. Каким-то образом они переплыли сюда и замаскировались под нимф. Это было плохо. Ведь если нимфы просто заманивали мужчин и, самое страшное, что они могли сделать, это затрахать до смерти слабых и не очень выносливых, то ламии по-настоящему жрали человечину.

Она вскинула одноручный меч, висевший на ее поясе. Она не очень любила пользоваться им, но иногда все же приходилось. Отбивая атаку первой налетевшей на нее ламии она, в надежде что до Крея все же долетят ее слова, закричала.

— КРЕЙ, ОСТАНОВИСЬ! ЭТО НЕ НИМФЫ! ЭТО ЛАМИИ!!!

Мало того, что меня потянуло на дно, когда я не успел набрать побольше воздуха, так еще и две змееподобные женщины неслись на меня, оскалив свою пасть и высовывая раздвоенный язык.

Ненавижу. Сука. Змей.

Я схватился за свой меч, но все было не так просто. В воде, с недостатком воздуха и стесненными движениями боец из меня явно никудышный. Выбраться наружу не позволяло сильное течение. Змееженщины же чувствовали себя отлично в воде и обладали отличной ловкостью

Одна из них свирепо налетела на меня, размахивая когтистыми руками. Я едва успел подставить плечо вместо горла, чтобы не помереть от первого же удара. Кровь разошлась по воде, тут же растворяясь в ней. Крутанувшись от еще нескольких атак, я выставил перед собой меч и послал в него мощный импульс внутренней энергии.

Вода озарилась красным светом, исходящим от рукояти. Клинок моментально удлинился, пробивая грудь моей противницы. Но следом вторая влетела в меня сбоку, утягивая дальше на дно.

Из ниоткуда появилась еще одна змееподобная женщина, которая неслась на меня с невероятной скоростью. И в тот момент я снова ощутил то, что чувствовал на мосту в пещерах Гептиста. Мое тело стало легче, а энергия окрасилась в серый цвет.

Ирида, пусть ты и не осознаешь этого, но ты чертовски вовремя.

Полоснув мечом около ног, я рассек лезвием руку той, что меня тянула на дно и резко нырнул вперед за ней. Та, что атаковала сверху, пролетела мимо.

Пусть серая энергия и увеличивала мою скорость и реакцию, но все еще недостаточно, чтобы быть грозным противником в воде.

Прижав руки покрепче к телу, я, быстро мотыляя ногами вошел в поток водоворота и с огромной скоростью поплыл вниз, к самому дну.

Ламии, вспомнил. Эти змееподобные бабы называются Ламиями. Вот только странно, что они на реке, по легендам они обычно водятся на морях.

Я продолжал плыть вниз, все глубже и глубже, пока наконец не достиг дна. Там, в самом центре, на небольшом алтаре находилась жемчужина персикового цвета, которая излучала легкое сияние.

Но едва мои руки коснулись ее, водоворот прекратил свое действие, а вода успокоилась. Одна из ламий настигла меня на самом дне. Рванув вперед, так быстро, как позволяла мне плотность воды, я сделал пару выпадов мечом, но женщина извернулась, а ее когти пронеслись у меня перед лицом.