Шрифт:
Шнурки на одном из кожаных ботинок развязались и пришлось присесть, чтобы их завязать.
Поднявшись на ноги и посмотрев на происходящее, я замер от шока. К горлу подкатил ком. И сдерживая рвотные позывы, я стремительно бросился прочь из зала.
Выбежав в бальный зал, я, оперевшись на стену, извергнул содержимое желудка на какую-то картину.
— Держите князь, прополоскайте рот, — раздался голос Герцена, а в мою руку сунули какой-то бокал
Сделав глоток, я, прополоскав рот, оглянулся в поисках, куда все это выплеснуть, но наткнувшись на внешний вид настенной фрески, я сделал самый простой выбор.
— Пятнадцатый век, неоконченная работа да Винчи… — произнёс тихо Аверадо Медичи. Спокойно пассивно наблюдая, как медленно текущее вино, смывает остатки моего ужина, подхватывают с собой масляную краску на картине.
— Нашли место… — сплюнул я на мозаичный пол и попытался вытереть картину.
Размазывая потёкшую краску по холсту.
— Вы изверг князь, — закатил герцог глаза.
— Изверг, кто придумал этот каштановый бал… Уаа…
На пол упали последние остатки пищи из моего желудка.
— Там же мать их… Мужики… Уаа… — склонился я в очередном приступе.
— Возлюби ближнего своего…Как писал один умный человек, — хмыкнул Аверадо. — Они и возлюбили. Пойдёмте уже князь, в вас уже не осталось ничего, чем можно окончательно испортить это священное место.
Глава 11
В тускло освещённый кабинет, вошёл статный мужчина в чёрном костюме.
Закрыв за собой дверь он, постояв немного у входа, дождался когда глаза привыкнут к сумраку в комнате.
Лавируя между мебелью, он дошёл до единственного источника света в кабинете и остановился за спинкой высоко кресла, в котором сидел мужчина с бокалом вина в одной и сигарой в другой руке.
— Они уехали? — задал вопрос человек в кресле, не отрывая взгляд от огня в камине.
— Да. Наши люди сопроводили их до кресел в вагоне.
Взболтнув содержимое бокала и сделав глоток, мужчина в кресле, протянул руку с пустым бокалом.
— Долей, — произнёс он тихим голосом. — На столе, слева.
Вошедший мужчина, отойдя к ближайшему столику подхватив чёрную бутылку, налил до краёв бокал хозяину кабинета.
Тишину в комнате нарушали лишь потрескивающие дрова в камине.
— А ты говорил, что они не смогут найти общий язык. Общие проблемы всегда сближают, — сделав глотокон поставил бокал перед собой.
— Признаю вашу правоту, — поклонился мужчина.
— Господина Вульфа подготовили к побегу?
— Да, завтра его корабль отчалит из Рима. Его сын смог устроится на корабль помощником боцмана.
Очередной глоток и мужчина, задумавшись смотрел на огонь.
— Они должны пересечься Энцо…это очень важно.
— Не переживайте, я завтра отправлюсь к Сорренто и сделаю Барклай-де-Толли предложение от которого он не сможет отказаться, — хмыкнул кардинал. — Я знаю его слабость.
— Не подведи меня. Они должны сдружиться к концу года и прийти к нужным нам выводам. Мы не можем больше откладывать.
— Но разве мы не хотели начать летом? Наши войска не готовы, — удивлённо произнёс кардинал.
— Хотели, — кивнул мужчина в кресле. — Эта же информация, теперь в руках всех заинтересованных людей против кого мы выступим. Но почему мы должны соблюдать эти сроки? Чтобы они успели подготовиться? Ты меня удивляешь…
— Ваше Святейшество, наши люди не смогут ускорить подготовку, — нервно произнёс кардинал.
— Пролить кровь мы всегда успеем Энцо, — покачал головой папа. — Мы пойдём законным путём.
— Дети? — понимающе кивнул кардинал.
— Именно. Шесть старших наследников готовы принять в свои руки дела королевств. К лету нужного возраста достигнут ещё двое. И пара десятков займут место высшей аристократии, под нашим контролем, они помогут принять нужные нам поправки и законы. Кстати, что с нынешними каштанами?
— У троих смогли взять. Не пользовались защитой. И десять образцов едут из других стран.
— Глупцы…совсем не думают головой, в этот момент… — осуждающе произнёс глава Ватикана, покачав головой.
Их разговор был прерван стуком в дверь.
— Войдите, — повысил голос хозяин кабинета.
В открывшуюся дверь, вошёл служитель в коричневой сутане, подвязанной верёвкой.
— Письмо из посольства Российской Империи.
— Энцо возьми, — приказал папа.
Кивнув, кардинал, дойдя до дверей, принял запечатанный конверт с сургучной печатью. Закрыв дверь перед служителем, кардинал вернувшись к камину, протянул письмо.