Из старых знакомых остались старуха-татуировщица, Марфа Затоцкая, брат Родиона Курзанцева, Клим и Наташа Козырева. На этом всё — прочие демонологи были мне неизвестны.

Клим Курзанцев возглавил конклав.

Наташа продвинулась до оккультиста.

Я оставил переговоры на совести Сандры — мне нужно было вытягивать из передряги Апраксина. Эрион заверил, что будет ждать меня в кармане. И попросил «не чудить». Клим отвёл в сторонку и тихо произнёс:

— Илья... не знаю, в курсе ты или нет... но орден гораздо слабее, чем раньше. С нами нет Родиона и Александра Трифоновича. Из экзорцистов — только я. По сути, мы изгоняем бесов за деньги, но заказов с каждым годом всё меньше.

— К чему ты это говоришь? — не дорубил я.

— Мы не сражаемся в аномалиях, — пояснил Клим. — Не объединяемся в Круги. Я не могу развеять хтона, как это делал ты. Если Нергал явится в конклав со своим воинством... нам не выстоять.

Клим был копией своего брата — низкорослый, худощавый, смахивает на азиата. И вечно смотрит сквозь собеседника, что поначалу дико раздражает. Это у них семейное. Родиона подставили под удар Чжао во время рейда в Бамбуковый Лес — он так и не вернулся из той вылазки. Вместе с Глебом Сатиным, моим первым наставником.

— Вот оно что, — улыбнулся я. — Не переживай. Мы с Эрионом отправляемся на последнюю битву. Всё, что я прошу — дать приют моей семье. Ненадолго. Потом мы уйдём.

— А если ты проиграешь?

Пожимаю плечами:

— Тогда в этот мир придут новые боги. И новые демоны. Они сметут все ваши конклавы, Глеб.

Оставив экзорциста обдумывать услышанное, я прыгнул в Непал.

После затерянного в Бездне дома Катманду показался суетным, пыльным и обшарпанным. Возможно, так оно и было на самом деле.

Я вышел из лавки, торгующей сувенирами.

Узкий тротуар, припаркованные байки, дремлющая под кирпичной стеной корова. Монах в оранжевой одежде, пучки проводов над головой. Пагоды, ступы, полчища голубей на черепичных крышах. По улицам ходят китайские и индийские туристы. Даже европейские лица мелькают. Первые этажи превратились в нескончаемую вереницу магазинов, лавочек, забегаловок с местной едой, турагентств и обменников.

Смотрю вдаль.

Очертания улицы смазываются, теряются в рыжей дымке. Под ногами пыль. Довольно прохладно, я бы сказал — градусов десять. Ну, оно и понятно, высокогорная столица...

Непал, насколько мне известно, до сих пор является камнем преткновения между Индией и Пандемом. Не то чтобы здесь добывали важные ресурсы или эта местность играла стратегическую роль. Скорее, контроль над духовным наследием. Страна ухитрялась лавировать между двумя гигантами, соблюдая нейтралитет. Думаю, поэтому мой финансист и выбрал Катманду. Слишком далеко от Адамсов и ключевых храмов культа.

Честно?

Не думаю, что жрецов это остановит.

Я двинулся вперёд, пытаясь отыскать название улицы и номер ближайшего дома. Тротуар был настолько узким, что пришлось сойти на проезжую часть. Меня чуть не сбил несущийся байкер. Грёбаная Азия...

— Добрый день, — обращаюсь на ломаном китайском к женщине в джинсах и дутой безрукавке. — Не подскажете, на какой улице я нахожусь?

— Чандрагири, — последовал вежливый ответ.

Поблагодарив женщину, я связался с Апраксиным:

— Ты где?

— А ты?

— Я на Чандрагири.

— Опиши, что видишь.

— Справа от меня прокат байков. Слева мужик торгует картинами.

— Отлично. Ты почти не промахнулся. Сейчас сворачивай в переулок, он сразу за байками начинается. Увидишь небольшую трёхэтажную гостиницу. Я в ней.

— Выходи навстречу, — посоветовал я. — Теряем время.

— Подожди минутку на ресепшене, ладно?

Вздохнув, я повесил трубку.

И убрал телефон в один из карманов худи. Надо было пальто надеть. С джинсами. Худи, шорты и кроссовки — явно не для этого города.

За прокатным пунктом обнаруживается извилистая улочка, мощёная неопределённого цвета брусчаткой. Смахивает на кирпич, местами продавленный и щербатый. Переулок настолько узкий, что здесь явно одностороннее движение. Я прижался к стене, пропуская тук-тук. Когда тарахтелка унеслась прочь, каньон погрузился в нехарактерную для этих мест тишину. Поднявшийся ветер подхватил обрывок газеты и потащил вдаль, к расплывающимся в оранжевой мути углам зданий.

Останавливаюсь напротив трёхэтажного здания. Надпись сообщала, что это бутик-отель «Бодхи». Известный пробудитель оценил бы иронию.

Мой взгляд скользит по фасаду здания.

Ничего особенного, если честно. Первый этаж — сплошная витрина с местными шмотками и сувенирами. Двустворчатая стеклянная дверь на сервоприводах и датчиках движения. Чуть выше — широкие террасы, панорамные окна и ряды кондиционеров. На хрена, спрашивается? Здесь радиаторы отопления надо ставить, а не кондеи...