Всё это казалось безумным бредом, поскольку рушились логистические цепочки, экономические связи, альянсы между влиятельными родами. Мироустройство, казавшееся незыблемым, пошатнулось. Евромосковские новостные каналы трубили о моём отлучении от церкви, но тщательно обходили вопрос о целесообразности Алтайской войны. Стало известно, что нас с Апраксиным объявили в международный розыск. Меня исключили из военной академии и выбросили из клана Адамсов.

Уму непостижимо.

Столько лет жизни коту под хвост...

Не раскисай, Джерг, сказал я себе. Ты не раз поднимался с нуля. И теперь справишься. Да это и не ноль вовсе — благодаря хитрожопости Пети у вас куча бабла. Хватит до конца жизни, ещё и внуки будут купаться в роскоши. Сейчас вопрос в том, чтобы выжить. А для этого надо совершить невозможное.

Убить Нергала.

И Анума.

Всех, кто полезет в этот мир с изнаночной стороны.

— Эй, — финансист щёлкнул пальцами. — Ты завис.

— Извини, — я отвернулся от телека, висевшего над барной стойкой. — Что там у нас?

— Всё в порядке, — заверил Петя. — Я распределил наши накопления по десяти банкам в разных уголках планеты. Выбирал проверенные офшоры. Чтобы в правлении не состояли люди из клана Адамсов или Индрадатта. И Чжао, само собой.

— А такие есть? — удивился я.

— Будешь смеяться, но есть, — самодовольно усмехнулся Апраксин. — Полная диверсификация.

— Деньги на твоё имя.

— Откроешь счета в нужных банках — я перекину твою долю, — отмахнулся Петя. — Ты же понимаешь, я тебя не кину. Больше никто не прикроет мою задницу в этой зарубе.

Хорошая страховка.

Но с открытием счетов я затягивать не собираюсь.

Официант, принёсший счёт, неожиданно схватил со стола вилку и попытался воткнуть её в глаз Пете. Зрачки парня налились красным. Я перехватил кисть ублюдка в сантиметре от лица своего финансиста. Выкрутил, вслушиваясь в хруст костей и сухожилий. Шепнул на ухо работнику общепита:

— Ты развеян.

После этого началась привычная котовасия. Ноги одержимого оторвались от пола, его подбросило на полтора метра вверх, выгнуло дугой, изо рта вырвался утробный рёв... Неожиданный порыв ветра зашелестел салфетками и приподнял край скатерти.

Апраксин отшатнулся, чуть не упал со стула.

— Достали уже, — буркнул я. — Не дадут спокойно поесть.

Пока официанта крутит по ободу полупрозрачного пентакля, я допиваю остатки кофе, засовываю мятую пятирублёвую купюру в блокнотик и захлопываю крышку ноута, с которого Петя рулил нашими бабками. У меня нет песо и прочих сентаво, разберутся как-нибудь. Обменники на каждом шагу.

— Отдых закончился, — поднимаюсь из-за стола и отталкиваю ботинок одержимого. — Пора валить.

Апраксин, словно сомнамбула, сгребает ноутбук и пятится к выходу, отодвигаясь от эпицентра вращения. Официант застывает, исторгая из себя последние клочья демона. И с грохотом падает на наш столик — мордой в грязные тарелки.

— Так себе сервис, — говорю я, подхватывая финансиста под локоть.

За окнами шумит океан.

— Значит, вы — демоны, — уточнил Курзанцев.

— Не совсем, — возразил я. — Эрион — да. А я лишь наполовину.

— Странно, что барьеры не сработали, — задумчиво произнесла Наташа.

— У вас довольно примитивная защита, — хмыкнул Эрион. — Я, например, выпадаю из общепринятой классификации. Джерг отчасти является человеком. Основатели ордена этого не предусмотрели.

Мы собрались в кабинете Курзанцева. Здесь сразу стало тесно от большого скопления народа. Со стороны ордена в переговорах участвовали Клим, Наташа Козырева и Марфа Затоцкая. С нашей стороны — я, Эрион и Сандра. Вейл, Окси и Полину я решил не привлекать к этим делам. Девочки и так перенервничали, выпав из нормального пространства и проснувшись не пойми где. Вейл уже знала, что мы исключены из клана Адамсов, и это ей не нравилось. Полина, лишившись возможности учиться в школе, пусть и удалённо, не находила себе места. В воздухе начала сгущаться тревожность.

Полной неожиданностью для меня стал визит Тобенгауза — его пригласил Курзанцев. Оказывается, Трифонович продолжал приглядывать за своим конклавом, даже несмотря на вхожесть в правительственные круги. А вот Сандру, насколько я понял, повергло в шок моё демоническое происхождение.

— Я ведь предупреждал, — грустно улыбнулся Тобенгауз. — Помнишь, Илья?

— Помню, — отмахнулся я. — Но вы говорили со служителем культа. Я всегда был верен Повелителю.

— Как и я много тысяч лет назад, — заметил Эрион. — А потом понял одну вещь.