Я не питал иллюзий и понимал, что большую часть суммы Горчаков заберет себе. Но тут уж ничего не попишешь. Нужных людей у меня не было. А что-то подсказывало, что получать разрешение на законных основаниях – бесполезно. Потому что я даже затруднялся сказать, к какому виду спорта относятся мои состязания.

И еще было очень страшно, что ничего не получится. В таком случае выходит, что я просрал два сульфара – единственную свою страховку на завтрашний день. Когда мы проедим деньги, придется продавать завод и думать, что делать дальше.

Я посмотрел на собственный герб, висящий на стене, присланный геральдистами. У Ирмера была два ворона с раскрытыми клювами – один в нижней левой части, другой в верхней правой. Их разделял меч, расположенный по диагонали на красной полосе. Скромненько и со вкусом. К нему незатейливые мастера пририсовали верхней птичке крохотную корону, мол, дворянство пожаловано самими Императором, а нижнюю расположили на фоне стены. Видимо, чтобы никто не забывал, откуда я.

Ничего, Ирмер-Куликов, прорвемся. Москва не сразу строилась. И если есть желание, упорство и товарищи, то можно вообще горы свернуть. У меня всего этого было в достатке.

Первым делом я вывез своих лицеистов на завод. Нет, не чтобы выбивать деньги, как в «святые девяностые». А посоветоваться. У меня было примерное представление, как, что и где должно располагаться. Первые состязания – станут нечто средним между пейнтболом, только без оружия с краской, и регби, только без поля.

– Вот, – рассказывал я товарищам, показывая на пустырь между зданиями завода, котельной и мастерской. – Зрителей разместим на крышах. Думаю, по началу их будет не так много. Нужно придумать полосу препятствий и расположить в центре приз. Что-нибудь абстрактное. Задача – от своей базы пройти к центру, забрать приз и доставить его на базу противника. После чего необходимо продержаться пять минут. Победа до трех раундов. Думаю, навалить сюда бочек и всякого хлама, за которым можно будет спрятаться.

– Я ничо не понял, – улыбнулся Протопопов, – но мне нравится.

Он лишь с опаской оглянулся на конвой. Казаки стояли на значительном отдалении. Прежде, чем пустить на территорию, они обследовали каждый угол. А теперь, что называется, держали периметр. Попробуй сюда вновь влезть серомундирные из крематория, так получат такую ответку, что мама не горюй.

– Николай, позволь мне добавить несколько предложений, – робко заметил Горчаков. – Данная территория, если ты обратил внимание, имеет вполне определенную структуру. Если присмотреться, то можно увидеть, что площадь между зданиями представляет собой четкий прямоугольник.

С каждым словом голос Ильи становился все увереннее. Куда-то пропала его постоянная робость. Именно сейчас он довольно сильно напоминал своего отца.

– Самым идеальным вариантом было бы сделать лабиринт высотой в полтора метра. Зрителям сверху все видно, а участникам есть где укрыться. Само собой, классический кустарниковый лабиринт довольно затратное удовольствие, даже из сорной травы – придется его постоянно поддерживать, поэтому мое предложение зонально разбить его в перемешку с тем, что подвернется под руку. Скажем, деревянными препятствиями из остатков лесов, которые лежат в основном корпусе завода…

Горчаков взмахнул рукой и из под его пальцев посыпались синие всполохи искр. Но они не упали на землю, а напротив, заскользили вдаль, рисуя собой макет полосы препятствий в реальном времени. И что самое забавное, Илья даже не заметил этого, продолжая рассказывать о своих планах.

Он махнул другой рукой и вторая часть лабиринта стала образовываться из ниоткуда. Пусть полупрозрачная, состоящая из одной синевы, но та струилась плавными линиями, расходясь в стороны.

Протопопов открыл рот и собрался хлопнуть рукой по плечу Горчакова, но я в самый последний момент перехватил простолюдина. И покрутил пальцем у виска. Мол, дурак, спугнешь еще. Дмитриева, наша холодная леди вообще довольно улыбалась, чего не каждый день увидишь.

А Горчаков все плел и плел иллюзии, увлекшись настолько, что не заметил как поднялся в воздух. Видимо, чтобы лучше наблюдать за собственным сотворенным планом. Невысоко, метра на полтора. Линии закончили свой бег, переплелись между собой, соединились и ныне представляли лабиринт, каким видел его Илья.

Вот теперь я подумал, что, наверное, пора возвращать друга в реальность. Встал возле Горчакова и дал знак Макару подойти ко мне. А после подергал Илью за штанину.

– Господин Горчаков, вас вызывает земля. Просьба снизиться до нужной высоты, выпустить шасси и приготовиться к посадке.

– Ой! – испуганно взвизгнул Илья и рухнул вниз. Благо, мы с Макаром, под дружный смех, поймали его. – Это я что… того?

– Магия отрицательно влияет на твои речевые способности, – честно признался я. – Надеюсь, что ты все-таки не того, а самый нормальный пацан. В смысле, граф, если тебе так больше угодно. Но да, ты тут наколдовал всякого.

Горчаков лишь удивленно хлопал глазами.

– Значит, мы нашли и твою точку входа, – рассуждал меж тем я. – Тебе надо чем-то увлечься, включить фантазию. Первый раз ты создал Образ. Сейчас, даже не знаю, что это. Но всяко круче седьмого ранга. И да, твой макет утвержден. Будем строить полосу препятствий согласно этому плану. Можешь еще раз наколдовать, но на худой конец можно просто нарисовать на бумаге.