Выслушав, что он рассказал, Хилини была удивлена, особенно, как он описывал свои ощущения, когда сила находится в нем.

— Ты талантлив со всех сторон, Кальд, — она посмотрела ему в глаза. — Когда ты станешь взрослым, тебя будут знать все земли вокруг нас.

Поговорив еще немного об этом, Хилини с Хавой начали говорить о своих делах, и Кальду стало скучно. Он спросил разрешения уйти вниз и убежал. Дождавшись пока он спустился, Хилини повернулась к сестре.

— Что думаешь об этом?

— Он действительно удивительный! — Хава посмотрела вниз на фигурку мальчика, что бегал на берегу озера. — В его силе, появляются все новые грани, я не знаю, сможем ли мы им управлять?

— А нам и не надо будет, сестра, — Хилини ответила ей: — Он уже привязался к нам, а дальше будет больше. Он станет защищать и оберегать нас, с его помощью мы сомнем всех Древних, что встанут у нас на пути.

— Надеюсь, что так и будет, — Хава встала и подошла к краю пятачка, чтобы лучше следить за мальчиком. — Ты сказала, что-то произошло? — он спросила сестру.

— Да, две новости. Первая, Гомати сказал, что силы Капитула вот-вот выступят на Дорос. Разведчики докладывают, что город полностью окружен войсками, все дороги перекрыты. Не закрыто только море.

— Значит, вот как, — Хава усмехнулась. — Надо возвращаться тогда, Кальд, думаю, сможет помочь нам, но не сильно. Слишком слаб еще во владении своей силой, — Хилини подошла к сестре и встала рядом.

— Еще есть вторая новость: наши шпионы нащупали ниточку, ведущую к Лестнику, про то, где он находится.

Хава повернулась к ней и недоверчиво покачала головой.

— Не ложный след? Сколько их уже было.

— В этот раз нет, информация верная. Один из священников, слишком вольготно себя чувствовал в Велиграде. Его недавно ввели в Совет, и это ударило ему в голову. Он проговорился однажды об этом и за ним установили слежку. Рано или поздно он приведет нас к Лестнику.

— Это хорошая новость. Что будем делать? — Хава снова отвернулась, наблюдая за Кальдом.

— Вернемся в Дорос, дадим указания Гомати. Он будет держать оборону, когда Капитул начнет приступ. Мы же, с купленными наемниками, двинемся в Велиград. Они отвлекут внимание на себя и постараются вытянуть стражу и войска на себя. Мы с тобой и Кальдом пойдем дальше, к Лестнику в гости, — Хилини закончила говорить, сделала глоток воды, взяв кувшин со стола.

— Так и поступим, — Хава улыбнулась. — Посмотрим, что он скажет, когда увидит нас, останется без своих сил, людей, и поддержки. Я буду стоять и смеяться ему в лицо, а когда мы повесим его голову на самой высокой башне Велиграда, уже никто не сможет нам ничего сказать. Капитул и все его земли станут нашими.

***

Устин стоял на высоком пригорке, что находился в стороне от основной дороги, которая вела к Анджуну. Много времени прошло с тех пор, как он ушел отсюда по приказу Тахира, своего господина. Теперь же он вернулся обратно, вновь исполняя его волю. Он смотрел на город, оглядывая весьма большие изменения с тех пор, как он ушел.

Высокая стена была полностью отремонтирована и снова вздымалась вверх, убегая в разные стороны, вводя своим видом в страх и почитание каждого, кто шел по дороге к нему. Стража, стоявшая на стене днями, и ночами, внимательно следила за всем что происходит за стеной. Сам же город скрывался за ней, оттого его не было видно.

Вдоль стены стоял лагерь, большой лагерь уходящий, так же, как и стена, в обе стороны и он был полон людей. Это было похоже на муравейник, настолько он был огромен. Устин подъехал ближе к вечеру, когда последние лучи солнца освятили ворота Анджуна, еще одно чудо этого города, украшенные изображениями зверей, птиц и людей. Они отражали каждый луч солнца, попавший на них.

Устин глянул на дорогу, увидев, что она тоже была полна людей, которые потоком шли к Анджуну. Оглянувшись, он спросил, стоявшего рядом с ним, гонца:

— Сабих, когда ты уезжал, все так и было, как сейчас?

— Да, Шарус, — молодой воин наклонил голову. — И это еще мало! Вести о Семье разнеслись по всем Восточным землям, и люди возрадовались. Они идут сюда отовсюду, чтобы восславить своих богов и поклясться им в верности.

Устин снова перевел взгляд на город.

«Такая сила и мощь!» — подумал он. — «И я иду рядом с ними», — и вслух добавил: — Что ж, пришло время встретиться с ними, Сабих, вперед! — и они на лошадях двинулись к дороге.

Пройдя через ворота, они оказались внутри города, и тут Устин удивлённо остановился на месте. Изменения были настолько сильны, что рядом стоявший с ним воин, рассмеялся, увидев его реакцию.

— Поэтому мы любим и почитаем наших богов, Шарус, — Сабих огляделся по сторонам. — Когда я уезжал отсюда, здесь еще не было площади, а только пару улиц, что пересекались здесь, и много мусора.

Устин сидел на лошади и рассматривал все, что ему открылось. Громадная площадь, мощенная каменными плитами, стоявшее с краю небольшое открытое святилище Семьи с горящими чашами огня, огороженная со всех сторон каменными столбами, на которых висели полотнища с символами братьев и сестер, это был потрясающе.