Он перевёл взгляд дальше, было видно, что от развалин старого города практически ничего не осталось, за площадью была видна большая расчищенная территория. И на ней аккуратными рядами стояли палатки, строительные блоки и много чего, что касалось стройки. Был уже вечер, людей было немного, горели костры, на которых готовилась еда, а над всем этим возвышался храм Семьи, стоявший на высоком холме. Он светился особенным светом, казалось, он светит для всех.

Устин тронул лошадь, и они двинулись дальше по площади. Копыта стучали по камням, эхо от них разносилось далеко вокруг. Обойдя столбы, они вышли к строительному городку, где уже пришлось ехать осторожней. Смотря далеко вокруг, было видно, что все было одной большой стройкой.

Рабочие поднимали глаза, когда они проезжали мимо костров, и Устин приветливо кивал им головой. Воинов за всю дорогу они не встретили совсем, да и зачем они нужны внутри города? Здесь не было врагов. Подъехав к основанию холма, на котором стоял главный храм, они начали подниматься по широкой дороге, она была недавно уложенной, по бокам от нее стояли столбы для факелов.

Поднимаясь, Устин уже видел стоящие дома, которые расположились по бокам от дороги, которые уже разительно отличались от того, что видел ранее. Крепкие каменные стены, широкие окна, деревянная крыша. Они с Сабихом поднялись наверх и встали перед небольшой стеной с закрытыми воротами. Она огораживала храм довольно большим радиусом и была более декоративной, чем защитной. Ворота открылись, им навстречу вышел Джума. Все такая же, внушающая силу фигура, что нависла над ними с бесстрастной серебряной маской, закрывающей лицо. Его тяжелый голос заговорил на уже понятном Устину языке Восточных земель, за все время, что он здесь находился, так или иначе, он его выучил.

— Устин, — Джума стоял прямо, держа в правой руке, большой топор. — Я наслышан о твоих победах в пустыне на севере. Молодец, мой брат не ошибся, доверив тебе командовать войсками.

— Спасибо Джума, — Устин слегка склонил голову. — Твой брат прислал письмо, приказав срочно вернуться.

— Да, я знаю, — воин слегка махнул головой в сторону, — Иди к храму, Тахир там. Все объяснит тебе, — Он обошел их и двинулся вниз по дороге, тяжело ступая и покачивая топором в руке.

— Слова уважения от самого Джумы, — Сабих обратился к Устину. — Ваши деяния запомнятся надолго.

— Пойдем к храму, — Устин не обратил внимания на слова солдата. — Я уже поскорее хочу узнать, что такого хочет сказать мне Тахир.

Пройдя за ворота, они оказались на расчищенной и приведенной в порядок, земле. Аккуратные дорожки, посыпанные песком, ведущие в храму, а от него в стороне, несколько стоящих красивых домов.

— Там сейчас живет Семья, — Сабих увидел взгляд Устина. — Акиф построил их за одну ночь, в одиночку. Там божественные братья и сестры отдыхают. Мы как наиболее приближенные воины и то не заходим туда.

Они двинулись по дорожке и вскоре подошли к храму, вокруг которого тоже все изменилось. Устин помнил здесь все. Палатку, в которой он жил, и разруху, которая здесь царила. Теперь везде был порядок и чистота. Стояли небольшие скамьи, ближе к краю холма виднелась беседка со столом внутри. И было видны свеже посаженные будущие деревья вокруг, пока это были всего лишь маленькие ростки, пробившиеся сквозь землю. Он увидел, как из беседки вышел Тахир навстречу им, и приветственно помахал рукой.

— Видимо, нам туда, — Устин и Сабих, увидев его, повернули в его сторону.

Подойдя к беседке, они поклонились Тахиру, что стоял, ожидая их.

— Наконец-то, — Тахир широко улыбнулся и пожал руку Устину. — Путь был долгим и, надеюсь, безопасным?

— Безопасным, это точно, — Устин улыбнулся в ответ. — Теперь у вас нет врагов на севере, Тахир. Да и в целом я думаю, что на всех Восточных землях у вас их нет более.

— И часть заслуг в этом твоя, Устин, — Тахир посмотрел на, стоящего рядом с командиром, молодого солдата. — Сабих, я благодарен тебе за то, что ты прошел такой длинный путь и привел сюда нашего прославленного Шаруса. Ты будешь достойно вознаграждён.

— Ваша воля для меня закон, о, великий, — молодой солдат склонил голову. — Для меня большая честь выполнить ваш приказ.

Тахир окинул его взглядом и в ответ кивнул.

— Ты можешь идти.

Солдат развернулся и отправился обратно, откуда они пришли, а Тахир позвал Устина в беседку. Они зашли вовнутрь и Устин увидел стоящий стол с едой. Мясо в богато украшенных тарелках, фрукты и лепешки, отдельно стоял кувшин, наполненный вином. Тахир, заметив его взгляд, сказал:

— Ты, наверное, устал и проголодался с дороги, так что садись и поешь. Но прежде, чем ты начнешь, я хочу познакомить тебя с Даад, моей сестрой. Ты не застал ее возвращение, находясь уже далеко в пустыне по моим поручениям, — он закончил говорить и повел рукой в сторону, поднявшейся им навстречу, женщине высокого роста, с маской из серебра на лице, на котором были выбиты листья и цветы.

Одетая в длинное закрытое платье, она подошла и поздоровалась приятным низким голосом. Устин поклонился ей, говоря:

— Для меня большая честь познакомиться с вами, госпожа. Ваш брат много рассказывал о вас и ваших деяниях. Я рад находиться рядом с вами и служа вам.

— Воистину, вежливый и образованный, что не скажешь обычно о воинах, которых видела я немало, — Даад сказала эти слова, повернувшись к Тахиру: — Ты говорил о нем, но теперь я сама вижу, что это честный и благородный человек. Повернув лицо, закрытое маской, к Устину, она продолжила говорить: — То, что ты помог моему брату, приведя его сюда, и то, что ты делаешь сейчас, мы этого не забудем, и будем помнить.