Шрифт:
Нет, конечно, Слонушко не настолько дебил.
В коробочке тоненький серебряный браслетик, с подвеской в виде спящего ангелочка.
– Соня, это тебе. Оберег от меня. Спящий ангел. Пусть охраняет. А это, - оказывается в коробочке еще цепочка с такой же подвеской, - это ангел для Аришки.
– Спасибо.
Обе улыбаются, Аринка встает, хлопая глазёнками, просит, чтобы новый приятель надел ей украшение. Блин, надеюсь, Соня сама справится?
Слонушко, конечно, предлагает помочь, а моя Красотка краснеет и отказывается.
Слава Богу!
Меня вообще эта история уже начинает дико напрягать. Почему полицейский всё еще тут? Его никто дома не ждёт? А как же служба?
Но хозяйка праздника – Соня. Она его не выгоняет. Приходится терпеть.
Соня переживает, что у неё нет подарков для нас. Потом срывается вниз. Приносит картины.
– Даня, я… я писала её специально для тебя, это… в общем, это пародия, ты поймешь.
Да, пародия. Я в образе юного Леонардо с деревянным фотоаппаратом в стиле изобретений гения.
– Очень круто, Соня, спасибо. – это реально круто. Ей удалось сделать картину объемной, какой-то светлой. Не карикатурной, а именно в стиле Да Винчи, и при этом очень современной. И я похож на себя. Она схватила какое-то моё внутреннее ощущение. Это здорово.
– Артём, я, конечно, тебя не ждала, но знаешь, у художника всегда есть подарки, так что…
Она дарит ему… чёрт… это ведь автопортрет? Девушка на рисунке похожа на Соню, хотя сидит спиной. И на этой спине у неё крылья бабочки, сложенные, какие-то… поникшие, словно сломанные. А вдалеке порхают девушки-бабочки с яркими, целыми крыльями. Очень яркая работа. И со смыслом.
– Спасибо, Соня, это… я не знаток, конечно, - он улыбается, а я мстительно думаю, что он даже не представляет ценности Сонного подарка! – Но это очень здорово.
Тянется за её рукой и… целует.
Вот, блин… снова мой прокол, я не догадался даже в щечку Соню поцеловать!
После дарения подарков у меня неожиданно начинается жор, всё, что приготовили девчонки – очень вкусно, ем и нахваливаю. Артём не отстает. Даже рецепт курицы выпрашивает, рассказывает, что сам себе готовит, живёт один. Так, ненавязчиво Соньке перспективы что ли, обозначает? Бесит.
У меня тоже перспективы. И квартира есть, права, пустая. Отец давно купил, сказал, что подарит на окончание школы, но с переездом будем смотреть по желанию. Пока у меня желания отрываться от семейства не было. Мне хорошо дома.
Но если я хочу Соню себе – надо начинать взрослую жизнь. Отдельная квартира. Работа.
Учёба еще, конечно, но тут я привык совмещать, в школе получается, думаю, с институтом проблем тоже не будет.
Аришка уже на ходу засыпает, час ночи. Пора укладывать.
Я собираюсь взять малышку на руки, но меня опережают. Чёрт, этот парень может стать моей проблемой.
Соня опять суетится.
– Я сама её уложу, вы возвращайтесь в зал. Там… там чайник можно поставить, торт я купила.
– Мы тебя подождем, пока… воздухом подышим, да, Рембрандт?
Ухмыляюсь, ну что ж, хорошо не Пупкин.
Соня хмурится, но я ей подмигиваю. Не боюсь я остаться наедине с офицером полиции, в конце концов как там говорят? Моя милиция меня бережёт? А полиция чем хуже?
– Кстати, почему Да Винчи? – он тоже ухмыляется.
Стоим друг напротив друга, словно оценивая шансы.
– Потому что не Рембрандт.
– Доходчиво. И у тебя с Соней серьёзно?
– Серьёзно.
– Насколько?
– В смысле?
– Ну, ты уже? Или еще нет?
Он охренел? О чём спрашивает? Кулаки сами сжимаются.
– Ладно, остынь, я пошутил.
– Думай над чем шутишь. Не смей о ней так.
– А что ты мне сделаешь, а, мажор? Думаешь, я тебя боюсь?
– Ничего я не думаю. Просто… показалось, что ты нормальный мужик. Видимо реал показалось.
– Я нормальный. А вот ты что за кент – это еще надо понять. И можно ли тебе такую девочку доверить. Таких девочек. Ты же знал, почему она тут как приживалка живёт? Знал. И про родственника ублюдочного знал. И ничего не сделал.
Он охренительно прав. Бьёт в точку.
– Сам понимаешь, да? – смотрит серьёзно, обвиняет и словами, и взглядом.
А мне сказать нечего.
– Ну, хорошо, что молчишь. В общем, Соня мне нравится, и я ей помочь хочу. И я тебя предупреждаю, что хочу не просто так помочь.