Шрифт:
Уехать на три года из России. Уехать от Дани…
Уехать к да Винчи от Да Винчи.
Я не могу.
Понимаю это так… отчётливо! И сразу становится как-то легко. Я не могу!
Буду пытаться поступить тут, или уговорить благотворителей поменять грант. Учёба у нас ведь не хуже?
– Соня…
Качаю головой.
– Подумай. Не нужно давать ответ сейчас. Есть время. Да, и еще тебя приглашают на дни открытых дверей. Это будет в середине мая. Визу сделают, билеты, проживание, все оплачено, ну и на время пребывания тебе будет выплачена стипендия. Ты там должна будешь представить свою работу.
Дом. Моя работа, которую мне удалось осуществить. Серия рисунков, графика, и одно полотно, всё объединяющее.
Получилось очень здорово. Большое полотно я придумала и сделала буквально в последний момент, работала над ним днём и ночью собирая образы. Соединенные вместе руки. Глаза. Лица. Улыбки. Поцелуй. Люди.
Это и есть дом. В этом была моя концепция и она удалась.
Мой дом там, где Аришка и Даня.
Как я могу уехать на несколько лет?
Снова оставить сестру без отца?
А Да Винчи?
Я знаю, что он будет ждать. Но могу ли я заставить его ждать так долго? Не недели, не месяцы. Годы.
Я не поеду.
Я уже решила.
Нет, на день открытых дверей – конечно. Но…
– Соня, думай. Время есть. Но его не так много. Они хотят именно тебя. Это шанс.
Шанс. Шанс…
Я говорила Дане, что это мой шанс. Единственный. Помню, как он тогда возмутился.
И он был прав.
Этот шанс есть, да, но есть и другие. Остаться здесь. Быть с моими любимыми.
Остаться в доме. В своем родном доме.
А дома, как известно, и стены помогают.
Не так давно я читала статью про режиссёра Алексея Балабанова и мне попалась фраза. «Найти своих и успокоиться». Я даже подскочила, так на меня это подействовало. Даня, который сидел рядом спросил в чём дело. Я прочитала ему эти слова, и мы долго о них говорили.
– Как точно, Сонь. Найти своих. Знаешь… а мне кажется это удалось. Тор, Стас… Они… именно свои. С самого детства. Мы… мы ведь даже не ругаемся. Мы на одной волне. Когда у них были траблы с девчонками я пытался их как-то утихомирить, уравновесить. Не всегда удавалось. Помнишь, я рассказывал про историю с Лерой?
Даня вспоминает тот жуткий, дикий для меня случай, когда Рома заставил свою Щепку встать на колени. И она встала. Но только она сделала это так, что его унизила.
– Я мог бы его остановить. Говорил, что не стоит. Я… я просто знал, что так будет. Это она его по факту тогда на колени поставила. И Стас… Он же хотел Селену проучить. Вот с Коршуном мы, кстати, немного прокололись. Он же от нас почти полгода скрывал то, что у него с батей траблы. Что он дома не живёт, уехал с матерью на квартиру.
Да, друзья, которые всем делились друг с другом, оказывается не знали таких важных вещей. Но они справились. И это… это настолько ценно!
Сейчас Даня видит, как переживает Лера. У них с Ромой всё рассыпалось. Тор уехал, он в Эмиратах, пилот молодежной «Формулы». Это круто. Но расставание для них оказалось слишком большой проблемой.
Лера не выдержала. Или Ромка тоже. Я не знаю. Но мне дико за них обидно. Хотя мы не успели так уж близко сдружиться, но я всё чувствовала.
Расстояние. Расставание.
То, что предстоит и нам. Если я приму предложение.
А я его не приму.
Потому что я уже нашла своих. Я могу успокоиться.
Для меня важно быть рядом с сестрой и Даней. Гораздо важнее какого-то там гранта, обучения, мировых музеев.
Люди важнее.
Это мое решение.
– Сонь, не сходи с ума. Ты что? От такого не отказываются.
Варвара Михайловна пытается меня уговорить. Нет, я еще не дала окончательный ответ, но…
– А вы бы уехали?
– Не задумываясь! – с жаром отвечает она. А я вижу тоску в глазах.
– Артём куда-то пропал.
Варвара молчит. Я знаю, что она встречалась с Солнцевым. Видела, как он приезжал. Варя сначала нос воротила. Тоже мне…
– Варвара Михайловна!
– Что, Соня? Что?
– Он же вам нравился? Да? И что?
– И ничего. Почему ты думаешь, что это я его бросила?
– А разве нет?
Молчит.
– Знаешь, откуда тогда Аделина узнала о наших отношениях с Даней?
– Дети разболтали? Аринка говорила, что они вас видели…
– Это я разболтала.