– Это хорошо. Ты как себя чувствуешь? Почему не запросил о помощи Хранителей?! Ты же мог погибнуть?! И как бы я стала после этого жить?!

Папа-Грин просиял:

– Как приятно, когда о тебе заботятся!

– Ты не увиливай от ответа!
– Строго нахмурилась я.

– Отвечаю: Чувствую себя отлично. Док у нас - кудесник. Помощи не запросил потому, что Хранители отбивали у неприятеля наш челнок. По поводу арахнада - я понял сразу, что он - молодой и неопытный. У меня был шанс и я им воспользовался.

– Как наши ... ТАМ?

– Всё нормально. Вызванные силы Охранителей зафиксировали нападение на доброрядочных граждан и оставили в поместье взвод биоников.

– Вы, оба, намеренно нарушаете режим?!
– Вмешался в разговор недовольный Док. Он стоит на пороге своих владений. Как всегда, безупречно-элегантный. Но смертельно уставший.

– Нет. Я Яру в её каюту несу, - Виновато оправдывается Грин.

– Она вполне комфортно спала в рубке! Ото раз. Второе. Ты зачем её сам несёшь? Здоровья много?

Я неловко завозилась на руках Грина, но отец прижал меня к себе и глухо ответил:

– Я не могу свою дочь в её каюту сам отнести?
– Впервые в его голосе слышу раздраженно-злые интонации.

– Можешь! Никто тебе не мешает! Но сейчас ты только из ренегара встал. Поручил бы ботам отнести. А сам рядом бы шел, за руку держал. В чём проблемы?!
– Искренне недоумевает Док.

Так! Надо спасать ситуацию. А то либо перессорятся, либо обиду затаят!

– Это он так о нашем здоровье заботится.
– Поясняю я, - Ты что, его первый день знаешь?! Он всегда такой. Сухарь. Ему не понять многих нюансов... Но мы его этому научим. Правда? Где, как не в семье, друг друга поддерживают и учат преодолевать свои недостатки?

Грин кривовато усмехается:

– Это верно. Совсем он очерствел за эти годы. Да и мы недалеко отстали. Док, без обид! Прости меня. Я что-то совсем раскис.

– Ещё бы ты не раскис! Другой бы прям на месте сдох. А ты ещё дочь до челнока нёс на руках!

Мужчины расходятся, вполне довольные друг другом и собой.

– Тебе правда не тяжело?
– Тихонько спрашиваю я.

– Тяжеловато. Есть такое. Но я тебя донесу!

– А рядом посидишь? Я до сих пор боюсь взлетать и садиться.

– Конечно! Что тты раньше-то не сказала?! Мы бы возле тебя сидели и за руку держали!
– Совсем перестраивается на нужную тему Грин.

– Мне стыдно ....
– Шепчу я, стеснительно опуская глазки.

– Ничего постыдного тут не вижу.
– Воодушевляется отец, усаживая меня в кресло, в моей каюте.
– Девочки могут пугаться. Это нормально. А для защиты есть отцы и братья.

Сам прикатывает второе кресло. Крепит к полу и садится рядом. Крепко сжимая мою ледяную лапку.

– Так - не страшно.

– Нет.

– Врёшь! Но всё равно приятно, что ты начинаешь нам верить.
– Довольный отец, привычно разворачивает перед нами рабочий галоэкран:

– Хранитель, конечно, очень хорош. Но лучше мы проконтролируем.

И мы - контролируем!

Пока наш челнок выполняет все необходимые манипуляции, Грин подробно и очень интересно объясняет - что-почему-и зачем. Я настолько втягиваюсь в процесс, что не замечаю, как мы приземляемся.

– Ух ты! Я даже не заметила, что мы уже сели!
– Восхищаюсь я, видя, как зажигаются счастливые "огонёчки" в глазах отца.

Больше ничего примечательно не происходило. И мы, сев в ожидающую нас, старенькую, но ухоженую пассажирско-грузовую гравиплатформу, отправились на ферму.

– Мы будем через городок проезжать. На что-нибудь купить? Ты голодная? Может, заедем и перекусим? Док? Ты с нами?
– Предлагает Грин.

– Да. Надо бы поесть домашней пищи. Тут все продукты прекрасного качества и местного производства. Сухпаёк мы и в другой раз можем съесть.
– Соглашается он.

И мы меняем курс.

Городок оказывается очень милым.

Чистеньким, но довольно пустым.

– Все заняты на работах.
– Поясняет Грин, поумав мой непонимающий взгляд.
– Боты, взрослые, дети, даже старики. Тут оживлённо только утром и вечером.

В аккуратный зал местного аналога кафе мы зашли неторопливо. Мне было любопытно всё по пути рассмотреть. Грину после ранения была назначена неторопливая ходьба, а Док снова о чём-то размышлял.

И первое, точнее - первый - кого я увидела - был тот самый талеанец, от общения с которым меня так старательно ограждали.