Лэш отлично знал, о чем сейчас грезит этот красавчик. О женщинах, которых сможет купить на деньги!

О шмотках, о машинах и дальних путешествиях.

С Риком проблем будет гораздо меньше. Он понятия не имеет, даже представить не способен, что ему делать с такой огромной суммой, и потому обрадуется тому, что ему дадут. К тому же он все еще озабочен нечаянным убийством шофера, его единственная извилина сильно напрягается по этому поводу.

Без особых церемоний Лэш велел Рику выкатываться на веранду и следить за дорогой.

— Если кто-нибудь появится, дай мне знать. Тебе не нужно ничего делать самому, просто сообщи мне.

Понял?

— Ладно, Лэш. — Рик с трудом оторвал взгляд от горы денег и, чуть не пятясь, вышел из комнаты.

Лэш ухватил клочок бумаги и быстро сделал расчет, наклонившись поближе к свече.

— Твоя доля составляет четверть миллиона, как я и говорил. — Он улыбнулся хмурому Оберону. — Двести пятьдесят кусков. Как, нравится?

— Это же седьмая часть.

— Точно. Как и обещано.

— Тот забрал пятую. — Оберон мотнул головой в сторону двери, за которой исчез Десантис.

Лэш сдержался и не вспылил. Надо вести себя осторожно и расчетливо с этим субъектом.

— Это же Теоретик. Я говорил тебе про него. Не станет же он заниматься разработкой дела за гроши.

И вообще ты согласился на седьмую долю.

Оберон молчал, пристально глядя на Лэша.

— Кроме того, есть другие участники, про которых ты не знаешь, — добавил Лэш. — Им я тоже должен заплатить.

— Какие такие другие? — недоверчиво скривился Оберон. — Единственный, кого я видел, — это Элфи, и его здесь нет.

— Я не обязан докладывать тебе об остальных.

— Знаешь, что я думаю, Лэш? По-моему, ты собираешься свалить на юг со всеми оставшимися бабками.

Лэш пропустил его слова мимо ушей. Он отсчитал деньги, довольно солидного размера пачку, и придвинул их к Оберону.

— Пересчитай.

Оберон даже не шелохнулся.

— А как насчет Рика?

— Дам ему десять штук. Он будет счастлив.

— Давай позовем его сюда и проверим.

Лэш ткнул пальцем в пачку денег и, настороженно глядя на Оберона, сказал:

— Забирай свои деньги и уматывай отсюда. Ты должен убраться из города до рассвета.

— Мне казалось, мы должны остаться здесь, пока шум не уляжется.

— Я передумал. В этом нет необходимости.

— Сдается мне, Лэш, ты слишком сильно изменил свои планы. А что остальные парни? Они появятся здесь?

— Возможно. И они будут только рады, если здесь окажется как можно меньше любопытных глаз, — быстро ответил Лэш. Он подровнял пачку денег, постучав ею по столу. — Так что не лучше ли тебе забрать свою долю и топать отсюда?

— Нет, думаю, мне лучше немного подождать…

Лэш дернулся и уставился тяжелым взглядом на Оберона. Рука его сделала короткое движение к пистолету и замерла.

Оберон не уступил. Его рука оказалась проворнее и раньше легла на рукоятку пистолета, висевшего в кобуре на поясе.

— Я хочу посмотреть на этих парней. Уж слишком много ты про них рассказываешь.

Связанные руки онемели. Но Дебби чувствовала себя гораздо спокойнее. Когда в темном коридоре они неожиданно натолкнулись на бандитов, Дебби решила, что их сейчас убьют. Потом, лежа в броневике, который увозил их все дальше от «Клондайка», она каждую секунду ждала выстрела. Она представляла, как их трупы выбросят из машины, и эти мысли, естественно, не придавали ей сил. Теперь, когда она провела больше часа в темной комнате, в ней зародилась надежда. Она слышала, как улетел вертолет, а в соседней комнате зазвучали голоса — там шел какой-то разговор, слов Дебби не могла разобрать.

Совместными усилиями они с полковником сумели освободиться от пластыря, которым были заклеены их рты, причем Страдвику пришлось потерпеть — часть его бороды была вырвана с корнем. Но руки и ноги у них оставались связанными. Это было не больно, но весьма неудобно. Полковник лежал на грязном полу. Он спал, но очень беспокойно и все время вздрагивал. Дебби удалось, правда, с большим трудом, сесть и прислониться спиной к стене.

В комнате было душно и жарко, и всякий раз, когда Дебби шевелилась, пыль поднималась столбом. У нее начинали слезиться глаза, свербило в носу, и она принималась чихать. Теперь, когда рот был свободен, Дебби раздумывала, не позвать ли на помощь.

Сомнительно, что крики помогут. Когда они высадились из вертолета, она успела осмотреться и заметила, что других домов поблизости нет. Так что на крики сюда прибегут только бандиты из соседней комнаты.

И самое меньшее, что сделают, — это снова залепят им рты. Или, еще хуже, вконец разозлятся и просто-напросто прикончат своих пленников, нежелательных свидетелей преступления.

Полковник пошевелился на полу и застонал.

— Мистер Страдвик, как вы, в порядке?

Полковник перевернулся и теперь лежал лицом к ней.