– Он со своим дядей, – коротко бросила она.

– С братом Фиби? Так ведь он же его почти не знает! – По какой-то непонятной ему самому причине это известие страшно расстроило Бо.

– Но ведь Спенсер и нас с тобой тоже едва знал, правда? – криво усмехнулась Джордан. – Я позвонила Курту из больницы. Он пообещал вылететь первым же самолетом, то есть как только начнут летать самолеты. Представь себе, он так обрадовался, что малыш жив и здоров, что даже не рассердился на меня! А ведь я, когда звонила ему из Джорджтауна, ни словечком не обмолвилась, где Спенсер. Честно говоря, я боялась, он меня придушит. Но он так счастлив, что, по-моему, даже забыл об этом.

Бо пристально вглядывался в ее лицо. Мысленно он вновь вернулся в то страшное время перед их отъездом в Северную Каролину.

– Так, значит, ты звонила ему из Джорджтауна?

Ахнув, Джордан только тут сообразила, что проговорилась.

– Я совсем забыла… ты ведь ничего не знаешь. Прости, Бо. Мне не следовало этого делать. Я поняла это сразу же. Но было уже поздно.

Бо жестом руки остановил ее.

– Послушай, хватит об этом, хорошо? Лучше скажи мне, почему ты решила, что это было ошибкой? Ты ведь не говорила ему, что Спенсер жив. Так в чем же дело? Что ты вообще ему сказала?

– Что мне страшно жаль… насчет Фиби, – с несчастным видом пробормотала Джордан. – Знаешь, стоило мне только услышать его голос, как я уже пожалела, что вообще позвонила. Не нужно было этого делать. К тому же Фиби взяла с меня слово, что я ни одной живой душе не проговорюсь о Спенсере. Должно быть, догадывалась, что Гизонни будет следить за всеми, кто имеет хоть какое-то отношение к их семье. А за ее братом в первую очередь. Он даже подключился к его телефону.

– Как ты узнала об этом?

– Услышала щелчок в трубке. Мне чуть не стало плохо от страха – я сразу поняла, что это такое. И потом все время грызла себя – зачем я только позвонила? Без этого им бы никогда не догадаться, что Спенсер у меня.

Бо видел, как исказилось ее лицо, – чувство вины и раскаяние, судя по всему, уже много дней не давали ей покоя. Зная, через что ей пришлось пройти, сейчас он понял, какую муку все это время она носила в своей душе, проклиная себя за ту единственную ошибку – ошибку, что могла стоить Спенсеру жизни.

К счастью, Спенсер жив. И все они тоже живы.

Вполне возможно, что щелчок, который Джордан слышала в трубке, вообще не имел отношения к этому делу. А наемный убийца, посланный Гизонни по следу мальчика, просто выследил их обоих.

– Скажи, Джордан, неужели ты все это время думала, что тот единственный телефонный звонок навел убийцу на ваш след? – мягко спросил Бо, понимая, какая боль терзает ее душу, и готовый сделать все, что в его силах, лишь бы уменьшить ее.

– Конечно! А как же иначе?

Бо пожал плечами:

– Наверное, этого мы с тобой никогда не узнаем точно. Но причин может быть несколько. Возможно, кто-то выследил Фиби. Или даже сопровождал ее до самого твоего дома. Возможно и другое: вспомни, в газетах писали, что в доме Эверпллов все было перевернуто вверх дном. Убийцы явно что-то искали. Не исключено, что они наткнулись в адресной книге на твой телефон. Или еще один вариант. Предположим, им как-то удаюсь пронюхать, что ты его крестная. Впрочем, какое это сейчас имеет значение, верно?

– Не знаю, – едва слышно пробормотала Джордан. – Только с того самого дня я постоянно грызу себя… и почему только я была так беспечна? Вспомни, Галаччи заметил твою машину, припаркованную возле моего дома. По номеру узнал, кому она принадлежит. А потом позвонил твоему партнеру и…

– Я знаю.

Вчера он позвонил в офис. И Эд, конечно, тут же рассказал ему о звонке настойчивого «потенциального клиента».

«Я пытался сказать тебе, что кто-то звонил в офис, настаивая, что хочет говорить только с мистером Сомервиллом. Но не успел – ты уже бросил трубку».

«Еще бы мне не помнить того разговора», – с горечью усмехнулся Бо про себя. А трубку он швырнул потому, что не хотел дурацких расспросов – решил, что Эд заподозрил, будто он в бунгало не один, а объясняться на эту тему ему не хотелось.

И вот результат. В своей попытке защитить Джордан и Спенсера он сам, выходит, дал убийце шанс выследить их. И ловушка захлопнулась. Если бы он набрался терпения и не бросил трубку, если бы дал Эду возможность рассказать об этом слишком уж настойчивом «клиенте», все могло бы обернуться иначе. Обдумай он все спокойно, глядишь, и почувствовал бы, что дело неладно. И тогда ни Джордан, ни малышу не пришлось бы пройти через весь этот ужас.